Несколько месяцев спустя положение Жа заметно изменилось. Его перевели в промышленный город Дав и предоставили в распоряжение настоящий дворец с тремя куполами. Подземный этаж занимал личный эдем, а в его распоряжении было четыре антиграва. Каждый из них за две минуты мог доставить его к оружейному заводу, где располагались его лаборатории; а если требовалось отдохнуть — к окраине города, где он мог пересесть в ракету и полетать над захватывающими лунными пейзажами. Однако, сославшись на то, что он недостаточно освоил этот вид транспорта, ему навязали пилота — несмотря на многочисленные протесты.

Эта досадная опека насторожила Жа. Он водил отлично, рефлексы у него были безупречные. Почему же на новоприбывших, оказавшихся на Луне позднее него, не распространялись такие ограничения? Объяснение — будто его научная ценность слишком велика для государства, чтобы рисковать ею из-за несчастного случая, — не вполне его убедило. Он начал подозревать всех, кто его окружал.

Подозрения усилил один случай. Однажды он вернулся домой раньше обычного и застал Ниру за чтением… За чтением! Он сделал вид, что ничего не заметил, но вспомнил слова Сор, служившей при гардеробной: «Одна знакомая сказала, что среди чиновниц Совета есть женщины, умеющие читать».

Несколько часов спустя Жа украдкой взял книгу Ниры и увидел, что она читает не что попало, а трактат по парапсихологии — вещь явно не для человека без образования. Почему Нира скрыла от него свои знания? Он ведь был достаточно широких взглядов, чтобы она могла признаться: училась тайком, вопреки закону, предписывающему женщинам оставаться в невежестве.

Позже он стал замечать в поведении Ниры мелочи, на первый взгляд незначительные. Взятые вместе, они лишь укрепляли его подозрения. Странно, но это причиняло ему боль. До сих пор он считал её просто приятной спутницей. Сумел подавить собственную мужскую слабость и ограничивался дружеским теплом и товарищескими знаками внимания, избегая затягивать встречи наедине, если они грозили стать слишком интимными. Свою любовь он приберегал для Флоры — прежней ученицы с Земли.

Лишь когда он заподозрил Ниру, Жа понял, как сильно успел к ней привязаться, сам того не замечая. И осознал, что короткий тюремный флирт в Лепольви оставил в нём лишь слабое платоническое чувство — недолгую, почти мальчишескую нежность. Мысль, что лунная спутница всё это время лгала ему, наполнила его невыносимым одиночеством.

Он стал обращаться с ней иначе. Прежде терпимый и сдержанный в проявлении власти, теперь он сделался суровым и угрюмым. Нира же отвечала на это ещё большим вниманием и лаской, надеясь его смягчить. Но её старания не помогали — напротив, раздражали Жа. Он видел в них очередное доказательство двуличия.

Однажды Нира, что было на неё совсем не похоже, бросилась ему в объятия и заплакала. До этого она всегда держалась почтительно и сдержанно. Поначалу ошеломлённый Жа страстно прижал её к себе. Но тут же, вне себя от злости, разорвал притворные объятия и с силой оттолкнул Ниру. Она ударилась головой о край гамака и обмякла на полу. В ужасе, разрываясь между противоречивыми чувствами, Жа бросился ей на помощь. Он уложил её в гамак, пытался привести в чувство, шептал нежные слова. Нира открыла глаза, взяла его голову в ладони и притянула к себе.

— Любимый, — прошептала она, — я больше не могу выносить эту кошмарную жизнь. Мне нужно тебе кое в чём признаться.

Жа замер, сердце бешено колотилось от надежды.

— Я секретный агент, — призналась Нира. — Но больше не могу за тобой шпионить. Ты привязал меня к себе. Мне больше нет дела до Совета и его политики. Луна и Земля для меня безразличны. Важна только моя любовь к тебе. Я знаю, что ты земной шпион; знают и остальные. Но я верю, что ты прав. Теперь я понимаю, насколько варварски устроено лунное общество. Я готова доказать свою искренность и помогать тебе чем смогу.

Жа, обезумев от радости, заключил её в объятия. С этого дня он почувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Он больше не был один.

* * *

На огромном заводе, казалось, всё спало. В просторных залах, погруженных в ночную мглу, гигантские механизмы напоминали безмолвные часы. Жа крался вперёд, стараясь как можно тише ступать. В дальнем конце длинного коридора мелькнул свет. Он поспешно спрятался за машиной: кто-то приближался. Свет стал ярче. Мимо прошёл человек с фонарём на лбу и обездвиживателем на поясе. Он скользнул рассеянным взглядом по укрытию Жа и вышел в другую дверь. Это был охранник.

Жа выбрался из тени и пошёл в ту сторону, откуда пришёл охранник. Сверился с планом на стене, прошёл через дверь и спустился по лестнице в подвал. Там стояли бок о бок огромные космические корабли, а напротив них тянулись ряды тяжёлых металлических ящиков. Жа достал из кармана трусов маленький блестящий стержень и приложил его концом к замку одного ящика. Тот мгновенно открылся. Внутри рядами лежали красные цилиндры размером с бутылку. Жа вынул один и закрыл ящик. Быстро поднялся по лестнице, пересёк машинный зал и выбрался наружу через иллюминатор.