— Нужно немного надавить. Трубка пройдёт сквозь ткань, ячейки раздвинутся.

Жа с отвращением посмотрел на дозатор.

— Это единственный способ питаться?

— Нет. Есть ещё переносные пищевые дозаторы. Они меньше и работают целый месяц без перезарядки. Но их используют только для выхода в открытый космос.

Жа вздохнул и приблизил губы к правой трубке. Трубка легко прошла сквозь ткань, и Жа почувствовал, как рот наполняется слегка подслащённой пастой. Он поспешно отстранился и проглотил её, скривившись.

— Но это точно то же самое, чем меня кормили в клинике. Я думал, это лечебная пища. Надеюсь, меню время от времени меняется?

— Меню?

— Я хочу сказать: разве вы не едите ничего другого?

Нира изумлённо посмотрела на него.

— Зачем есть что-то другое?

— Послушай, ты ведь не станешь говорить, что питаешься этой штукой всю жизнь?

— Но именно так и есть. Как все.

Жа сел, совершенно подавленный.

— Ты никогда не была в ресторане… Ты знаешь, что такое ресторан?

Нира отрицательно покачала головой.

— Я впервые разговариваю с новоприбывшим. Мне говорили, что на Земле вы странные.

— Подумать только: больше трёх недель я поддерживал себя таблетками, а теперь меня кормят через трубку. А что это за жидкость?

— Её так и называют — жидкость.

Жа попробовал вторую трубку аппарата.

— Отдалённо напоминает дринил, — сказал он, отпив. — Уже хоть что-то.

* * *

В соседней квартире Тем составлял отчёт. Он говорил в микрофон:

— Пока всё идёт хорошо. Кажется, мне удалось завоевать его симпатию. Я сумел представить себя миролюбивым человеком, не испытывающим никакого предубеждения к землянам. Сейчас он находится у себя, наедине с Нирой Слид. Похоже, она ему понравилась. Думаю, ей будет нетрудно водить его за нос, не подавая виду. Конец отчёта!

Он отошёл от микрофона и задумчиво посмотрел в иллюминатор.

— Рега! — коротко позвал он, не оборачиваясь.

В комнату вошла женщина, робкая, как лань.

— Развлеки меня. Спой, — приказал Тем.

Женщина взяла гибкую музыкальную пластину длиной около метра, с рукоятками на обоих концах. Она села в углу, скрестив ноги, взяла инструмент обеими руками и слегка согнула его. Комнату заполнила странная глубокая музыка, а пластина изгибалась то сильнее, то слабее, словно повинуясь прихотям мелодии.

Женщина едва слышно проговорила — скорее, чем запела, — растягивая последний слог каждой фразы:

— Сотни звёзд освещают твоё лицо…

— Нет, не эту, — сказал Тем. — Спой мне «Затерянного человека».

Инструмент заиграл вступление. Женщина начала:

— Он будет вечно кружить

в холоде космоса,

беспомощный пленник далёких орбит…

Пока она пела, Тем лёг в гамак и закрыл глаза.

ГЛАВА XXI

— Чем здесь можно развлечься? — спросил Жа Ниру. — У меня в запасе восемь дней на выздоровление.

— Хочешь, я для тебя потанцую? — предложила Нира.

— Ты умеешь танцевать?

— Конечно. Сейчас увидишь…

Она замолчала, потом добавила:

— А может, лучше сводишь меня в эдем? Потанцую потом.

— Что такое эдем?

Нира хлопнула в ладоши.

— О, да! Отведи меня туда. Уверена, тебе понравится, вот увидишь!

Она взяла его за руку, и Жа позволил увести себя к двери. Они плавно спустились по магнитной шахте, вышли на улицу и пошли бок о бок под высокими деревьями. Нира веяла юностью и беззаботной детской радостью, и Жа невольно поддавался её очарованию. Он любовался лёгкой упругостью её шага, её почти детским восторгом и золотыми волосами, волнами ниспадавшими на округлые плечи.

Они вышли на обширную площадь. Посреди свободного пространства в земле зияли два круглых отверстия. Из одного люди поднимались на поверхность, словно их вытягивала невидимая сила. Вторую магнитную шахту отвели для спуска. Жа невольно отпрянул, собираясь шагнуть в пустоту шахты. Но тут же почувствовал, как мягко опускается вниз вместе с Нирой и ещё несколькими людьми. Через две минуты они достигли конца пути. Жа огляделся и глазам своим не поверил. На миг ему показалось, что он снова на Земле — в чудесном парке с огромными лужайками и величественными деревьями, усыпанными гигантскими разноцветными цветами. Свод заливал свет, похожий на солнечный свет добрым весенним утром на старой доброй Земле. Иллюзия была полной: потолка не разглядеть. Казалось, ясное сияние льётся с немыслимой высоты сквозь голубое небо. Кругом зеленели холмы и леса, шумели ручьи, перепрыгивавшие через гладкие скалы. Люди носились вокруг, опьянённые свободой. Другие ныряли в речку, оглашая её смехом. Воздух звенел радостными криками. Это и вправду был эдем, земной рай. Земля — только без назойливых насекомых, без ила на дне водоёмов, без грязных и опасных зверей, без крапивы у обочин.