Старик протянул руку. Жа крепко пожал её и направился к двери. Но в последний момент обернулся к учёному.

— Скажите, профессор, — неловко спросил он, — судя по вашему возрасту, вы наверняка не коренной лунар. Почему вас сослали?

Профессор вздрогнул и густо покраснел. Несколько секунд он молчал, затем успокоился и улыбнулся.

— Боже мой, я уже от многого устал и, в конце концов, не вижу причин скрывать это от вас. Но на Луне так не принято. Причина моей ссылки записана в личной карточке, в архивах Совета, и больше никто о ней не знает. Никогда не задавайте подобных вопросов в присутствии других — это одно из правил лунного этикета. Причину собственной ссылки вы укажете в анкете, которую вам вскоре выдадут в запечатанном конверте. Но больше вас об этом никто никогда не спросит.

Жа Беналь опустил глаза.

— Простите, профессор, я не знал.

Кам махнул рукой, показывая, что ничего страшного не произошло. Жа коротко поклонился и вышел.

Он перешёл в соседнее помещение. Молодая женщина жестом пригласила его подойти. Жа подчинился, заставив себя смотреть ей в глаза. Его смущало, что одета она точно так же, как мужчины: на ней был лишь крошечный цветной плавок, а остальное тело казалось обнажённым под обтягивающим полупрозрачным биокомбинезоном, похожим на чулок. Впрочем, волосы она не сбривала — они свободно падали на плечи.

Жа подумал, не пришлось ли ей продевать волосы по одному сквозь ячейки ткани. Он наивно спросил её об этом. Женщина расхохоталась.

— Конечно нет, — сказала она. — Сразу видно, что вы здесь новенький. Волосы сами проросли сквозь ткань.

— Вы хотите сказать, что всё это время не меняли биокомбинезон? — спросил Жа, глядя на длину её волос.

— Но я никогда его не снимала, господин.

— Вот как…

— Что такое, гражданин?

— Я хотел спросить: как же вы моетесь?

— Вы снимаете кожу, когда моетесь? Нет? Вот и здесь то же самое. Этот биокомбинезон — усовершенствованная кожа. Его надевают при рождении, он растёт вместе с человеком, защищает от холода, жары и микробов, а моется так же легко, как ваша собственная кожа. Более того, он впитывает её загрязнения и снабжает тело кислородом.

— Вы хотите сказать, что можно выйти в открытый космос при температуре выше ста восьмидесяти градусов или ниже ста?

— Да, но ненадолго. Если хотите оставаться снаружи больше пяти часов, лучше поверх него надеть скафандр. Иначе вы замёрзнете, зажаритесь или задохнётесь. Подождите минутку.

Она вышла и через несколько минут вернулась, бросив Беналю биокомбинезон.

— Наденьте это.

Жа потрогал шелковистую эластичную ткань.

— Из чего она сделана?

— Это плотная сеть капиллярных трубок из недерма.

— Недерм?

— Да. По трубкам постоянно циркулирует жидкость, которая называется суперплазмой. Больше ничего не спрашивайте, я не учёная.

— Недерм, суперплазма… Кажется, я начинаю кое-что понимать.

Молодая женщина покачала головой.

— Вы на Земле не слишком далеко продвинулись.

— Почему вы так думаете?

— Вы не носите биокомбинезонов.

Теперь рассмеялся Жа.

— Там они не нужны.

— Ах, неужели? — недоверчиво протянула она.

— На Земле есть атмосфера, — объяснил Жа.

— Я не знаю, что такое атмосфера. Я женщина.

— Разве женщины…

— Только мужчины имеют право на образование. Одна подруга говорила мне, что среди служащих при Совете есть женщины, умеющие читать, но я ей не поверила. Это запрещено.

— Вы не умеете читать? — потрясённо спросил Жа.

— Конечно нет. А теперь, гражданин, вам лучше надеть биокомбинезон. И не забывайте: снимать его запрещено.

Жа просунул одну ногу в одежду. Женщина снова рассмеялась.

— Нет, не так, — сказала она. — Я так и думала. Сначала нужно снять плавки, а надеть их потом, поверх.

— А, вот как!

Жа пристально посмотрел на женщину.

— Ну? — спросила она.

— Вы останетесь здесь?

— Да. Почему нет?

— Пока я одеваюсь?

Она широко раскрыла глаза и пожала плечами.

— Ах да, верно! Если вам так будет приятнее, я перейду в соседнюю комнату. Вы, земляне, такие стыдливые! Никогда этого не пойму, — сказала она, выходя.

Жа улыбнулся, глядя, как дверь снова становится непрозрачной. Он натянул биокомбинезон: тот мгновенно и идеально облегал тело. Сверху Жа надел плавки. Но с головой он не знал, что делать: ткань оставалась разомкнутой на затылке.

— Эй! — крикнул он.

Молодая женщина вернулась. Жа указал на шею.

— Как это закрывается?

— Никак. Через десять минут всё само соединится.

Жа поднялся с сиденья, на котором одевался. От резкого движения его подбросило вверх; он с силой ударился головой о потолок и рухнул на пол. Падение показалось ему необычайно медленным.

Молодая женщина едва не задыхалась от смеха.

— Вам смешно! — вспылил Жа.