Он послушался — и его с силой выбросило из органа в величественный туннель. На огромной скорости он пронёсся по ответвлению вправо. Течение постепенно замедлялось; он снова оказался в капилляре и изо всех сил старался в нём удержаться. Ему удалось сопротивляться потоку плазмы, и он протиснулся между двумя клетками перегородки, раздвинув их, словно две резиновые пластины. Но клетки сомкнулись на нём, сжав его за талию. Оглушённый, он застыл в таком положении.

Когда сознание немного прояснилось, он удивился, что больше не слышит успокаивающего голоса, который вёл его вперёд. Он постучал по шлему — безрезультатно: радио не работало. Он огляделся. Пока ток крови хлестал по его ногам в капилляре, верхняя часть скафандра высовывалась в огромный шар, который ритмично надувался и опадал, сопровождаемый шумом бури. Со всех сторон расходились сосуды. Он заметил, что эритроциты стали гораздо светлее, и понял: он находится в лёгочной альвеоле.

Внезапно его заставил вздрогнуть громкий удар. Потом ещё один. И ещё. Он прислушался. В этом шуме было что-то знакомое, но что именно?

«Слушайте внимательно! Слушайте внимательно!»

Почему эта фраза не выходила у него из головы? Удары продолжались. И вдруг он понял: профессор передаёт ему сообщение азбукой Морзе, вероятно постукивая инструментом по операционному столу и превращая эти удары в настоящую канонаду. Он напряг слух, разобрал отдельные слова…

«Плывите по кровотоку… плывите по кровотоку».

Отдохнув, он попятился, снова протиснулся между двумя клетками — и течение подхватило его. Мучение началось заново. Его крутило в плазме, толкали эритроциты, рядом с ним беспорядочно проносились лейкоциты. Он мчался с огромной скоростью, затем снова попал в крупную артерию, которая сворачивала влево. Невозможно было понять, куда его несёт. Через несколько минут его перебросило из одного ответвления в другое, и он оказался в новом капилляре.

Голос профессора Кама оглушительно рявкнул ему в уши:

— Стоп!

Инженеры, должно быть, починили радио.

— Постарайтесь оставаться на месте, старина. Мы вас заберём. Я замедлю кровоток на этом участке сосудосуживающим средством. Вам станет легче.

Молодой врач изо всех сил вцепился в мембрану эпителиальной клетки. Повторяя способ фиксации, который уже помог ему в лёгочной альвеоле, он просунул руки между двумя клетками.

— В какой области я оказался, профессор? — спросил он.

— Вы примерно между лучевым сгибателем запястья и длинной ладонной мышцей, в средней части правого предплечья. Не двигайтесь.

— А мои люди?

— Какие ещё люди?.. Ах да! Успокойтесь, они все в кабине V. Не хватает только вас.

* * *

Профессор с головы до ног обливался потом под своим обтягивающим биокомбинезоном. Он устало посмотрел на Тероля.

— Тревога была нешуточная!

— Зато какой захватывающий опыт! Позволю себе обратить ваше внимание на ногу больного: зелёная зона за полчаса уменьшилась на три сантиметра.

— Вот чёрт!.. Я почти забыл. А ведь правда. Ах, Тероль, старина, кажется, мы выиграли. Но не будем заставлять этих парней томиться в глубинах человеческого тела. Пора возвращать их в нормальный мир.

Заговорил один из передатчиков:

— Здесь кабина I. Мы вовсе не томимся, профессор. От такого зрелища невозможно устать!

— Всё равно пора возвращаться, малыш. Учитывая огромные перспективы, которые изобретение гражданина Тероля открывает перед наукой, вам ещё не раз придётся совершать подобные путешествия. Раз вам это нравится, именно вашу кабину я и отправлю на выручку товарищу… Начнём. Кабина I, готовы к подъёму?

— Да, профессор.

— Медленно спускайтесь к лимфатическому узлу.

— Мы на месте!

— Войдите в приносящий лимфатический сосуд.

На экране светящаяся точка пришла в движение.

ГЛАВА XVIII

Кам поднёс стеклянный пистолет для забора крови к бедру Жа Беналя, остановив его в двух сантиметрах от кожи. Он нажал на спуск: прозрачный ствол медленно наполнился кровью, и профессор перелил её в пробирку. Затем он взял кровь из разных участков тела больного: из печени, почек, сердца, подмышек. Когда пробирка наполнилась, Кам поместил её в аппарат и нажал на педаль. Тонкая трубка опустилась на дно пробирки и медленно начала выкачивать жидкость.

На одной из стенок аппарата был установлен экран размером три на три метра. Профессор исследовал на нём разбавленную кровь Беналя: клетки проплывали в замедленном темпе, значительно увеличенные. Когда экран погас, Кам повернулся к молодому человеку.

— Ну что ж, молодой землянин, вы совершенно здоровы. Возвращаетесь буквально с того света.

— Кому вы это говорите, профессор! Горы, монстры, вулканы, а теперь ещё эти трихо… штуки.

— Трихоцисты! Поверьте, они были опаснее всего.

— Я вам бесконечно благодарен.

Профессор слегка пожал плечами и отвёл глаза.

— Сейчас вы выйдете отсюда и попробуете приспособиться к жизни, не похожей ни на что из того, что вы знали прежде.

— Что касается сюрпризов, теперь я привит. Меня уже ничто не сможет удивить.

Профессор протянул ему бумагу.

— Что это? — спросил Жа.

— Покажете на выходе из клиники. Это ваш пропуск.