— Потрясающий опыт, не правда ли? — сказал он Теролю, пожимая ему руку.

— Вы доставили мне немало хлопот со своим экраном, старина, — заметил Тероль. — Мне пришлось предусмотреть специальные изоляторы биосигналов, чтобы подавить биоволны больного, которые могли бы заглушить сигналы ваших студентов.

— Времени не хватило, чтобы создать нечто совершенное, но, думаю, как-нибудь справимся. Не вполне отлажен и замедлитель речевой передачи. Речь человека размером в два микрона невозможно было бы понять, даже если усилить её. Например, произнесённые им «проклятия» доходили бы до нас коротким, неразборчивым бульканьем. Я сделал всё необходимое, однако слышать мы их будем торжественными и комическими голосами — результатом неисправной и слишком медленной передачи. И наоборот, наши обычные голоса будут доходить до них ускоренными.

— Оперировать нужно сегодня же, — сказал Кам. — Через сорок восемь часов трихоцисты покинут лимфатическую систему, и остановить заражение будет гораздо труднее.

Один за другим студенты входили в зал и надевали скафандры. Медбрат раздавал им мечи, окончательно превращая их в паладинов другого века.

Вскоре вокруг каждой кабины собралась группа из одиннадцати человек: десять врачей и один физик. Тероль обратился к своим ученикам:

— Прежде всего не забудьте: начинайте уменьшение как можно медленнее, установив на шкале две тысячи, и ни при каких обстоятельствах не выходите из кабин. Врачи сами всё сделают.

— Помните, — сказал Кам остальным, — не входите в кровеносный капилляр. Поток крови унесёт вас неизвестно куда.

Он включил экран над операционным столом. На нём появилось изображение человеческого тела в натуральную величину — прозрачного, с видимой сложной сетью сосудов и нервов.

— Я буду следить на этом экране за положением каждой группы. Каждый из вас будет обозначен светящейся точкой, и это позволит мне отдавать вам указания. Только командиры пяти групп будут поддерживать со мной голосовую связь по радио. Их голоса будут поступать через эти пять динамиков. Разумеется, если вы все заговорите одновременно, начнётся неразбериха…

Он на мгновение замолчал и на несколько минут погрузился в собственные мысли.

— Думаю, это всё, дети мои! Вы все достаточно хорошо знаете анатомию и без труда доберётесь до назначенных мест. Повторяю в последний раз: кабины I, II и III — к приносящим сосудам паховых лимфатических узлов. Кабины IV и V — к приносящим сосудам наружных подвздошных лимфатических узлов! Напоминаю: вопрос освещения для вас не возникнет. Тело больного будет полностью просвечено трансиллюминацией. Начнём!

Профессор Тероль вышел вперёд.

— Каждая группа должна войти в свою кабину! — приказал он. — Наденьте шлемы.

Люди подчинились. Герметичные двери захлопывались одна за другой.

— Опускайте перегородку.

Инженер дёрнул рычаг. Толстая стеклянная перегородка опустилась с потолка, и её нижний край вошёл в паз в полу, перерезав зал во всю ширину.

— Уменьшайте! — сказал Тероль в микрофон.

Кабины начали уменьшаться на глазах, и вокруг них разлилось оранжевое сияние. Вскоре они стали похожи на страусиные яйца, а затем — на воробьиные.

— Стоп! — приказал физик. — Поднимайте перегородку!

Перегородка поднялась. Профессор Кам подошёл к пяти маленьким хрупким шарам. Он осторожно наклонился, поднял один из них и поднёс к лицу. Внутри он различил одиннадцать человечков в скафандрах.

— Ну, группа I, ничего не сломалось? — спросил он в микрофон, прикреплённый к груди.

Из первого динамика донёсся медленный гнусавый голос. Он продолжал звучать ещё долго после того, как губы маленького человека перестали двигаться.

— Всё в порядке, профессор. Только немного задыхаемся, ничего серьёзного.

— Вы похожи на муравьёв!

— Я никогда не видел вас так близко, профессор. Ваш нос — настоящая гора, пробитая двумя бездонными тоннелями. А на левой ноздре у вас растёт пушок — он торчит, словно маленькое дерево на пустынной скале.

Все расхохотались — и Кам тоже. Эта шутка немного разрядила напряжение.

Пять кабин аккуратно уложили в ячейки, проделанные на конце операционного стола. Профессор Кам вновь стал серьёзным. Он нажал кнопку переговорного устройства.

— Привезите больного!

Через несколько мгновений в зал вошёл молодой человек, толкая перед собой тележку. На ней лежал глубоко погружённый в сон Жа Беналь. Два санитара ловко переложили неподвижное тело на стол. Один из них обильно смазал паховую область синей жидкостью.

— Не нужно, — сказал Тероль. — Излучение всё простерилизует.

— Верно, — признал Кам. — Старый рефлекс.

Кам, в перчатках до локтей, подошёл к столу.

— Скальпель!

Санитар подал ему инструмент. Кам сделал косой разрез эпидермиса глубиной в один миллиметр.

— Пинцет!

Он осторожно взял кабину I и положил её на небольшой разрез.

— Кабина I!

— Да, профессор? — отозвался динамик.

— Глубина достаточна, чтобы вы могли пройти?