— Вполне, профессор. Роговой слой и мальпигиев слой эпидермиса вскрыты.

Профессор повернулся к Теролю и подал ему знак.

— Начинайте! — сказал Тероль.

Два физика накрыли область энмикробаническим колпаком, к которому подсоединялись два провода.

— Уменьшайте, — приказал Тероль в микрофон.

Кабина стала уменьшаться, превратилась в булавочную головку и полностью исчезла.

— Как вы там, кабина I?

— Прекрасно. Мы скользнули на дно разреза. Над нами эпидермис выглядит как слоистая скала. Видны гигантские стрептококки, убитые вашим антисептиком, и множество синих пирамидальных кристаллов — тоже антисептик. Мы находимся прямо в соединительной ткани.

— Продвигайтесь осторожно, — сказал Кам. — И продолжайте говорить!

— Перед нами новый эпителиальный слой… Обогнуть эту штуку, старина?

— Что?

— Нет, профессор, я обращаюсь к пилоту… Продолжаю: мы обходим сальную железу. Проходим между звёздчатыми клетками. Вот первые лейкоциты, они плавают вокруг нас. Кажется, будто мы находимся на дне моря — моря розоватого цвета. Обходим соединительнотканное волокно… Сворачиваем! Чуть не столкнулись с тельцем Краузе… Осторожно, артерия! Да, старина, это артериола. А вы представляли её иначе? Что ж, это уникальная возможность для вас просветиться. А вот и мышечные волокна; проходим между ними. Снова соединительная ткань! Лейкоцитов становится больше. Снова мышечная ткань, но теперь гораздо плотнее.

Профессор Кам не отрывал взгляда от экрана. Светящаяся точка медленно двигалась вперёд.

— Вы находитесь в приводящей мышце, в короткой приводящей мышце! Проход свободен?

— Прекрасно! Зрелище чудесное! Всё ярко-красное — отражение поперечно-полосатых волокон!

— Не будьте поэтом, продолжайте!

— Ах! Лимфатический сосуд! Стоп!

Голос обратился к пилоту:

— Видите это подобие мозаики из светлых клеток? Медленно продвигайтесь к пересечению, мы пройдём там!

Все не сводили глаз с экрана. Светящаяся точка почти замерла.

— Клетки расходятся; мы пройдём… Всё, мы в лимфе. Трихоцистов не видно.

— Двигайтесь вверх по току лимфы, — сказал Кам. — Так вы не сможете миновать лимфоузел.

Светящаяся точка немного ускорилась.

— Мы на месте, профессор! Я узнаю… Боже, какой он огромный! Мы ищем приносящий проток. Вот, старина, вот! Стоп!… Назад. Хорошо! Первый коридор справа. Не обращайте внимания на эти клетки, у нас преимущество. Зафиксируйтесь в этом углу. Вот так!

— Мы закрепились под клапаном, профессор!

— Хорошо. Оставайтесь там и ждите. Я отправляю кабину II.

Кам на мгновение сел. Санитар вытер выступивший на его лбу пот. Тероль молча подал ему стакан золотистой жидкости.

— Спасибо, Тероль! Невероятно, правда?

Тероль молча склонил голову. Кам поднялся.

— Пинцет! — сказал он.

Стеклянный колпак сняли, и профессор поместил вторую кабину туда же, где находилась первая. Колпак вернули на место.

— Уменьшайте! — приказал Тероль…

ГЛАВА XVI

Через час работы пять кабин исчезли. На экране, в человеческом изображении, левое паховое сгибание и живот расцвечивали пять светящихся точек. Профессор Кам склонился над больным. Зелёная зона вновь поднялась по бедру Жа.

— Все кабины, вы меня слышите? Отвечайте по номерам.

Пять передатчиков откликнулись один за другим.

— Хорошо, — сказал Кам. — Выходите из аппаратов и двигайтесь вверх по току лимфы. Кабины оставьте на месте. Не отходите от командиров групп, держитесь десятками. Командир кабины I, говорите один! Остальные молчать, если нет срочной необходимости.

Каждая светящаяся точка разделилась ещё на одиннадцать, ставших гораздо меньше. Пять остались неподвижны, остальные медленно поплыли вверх по лимфатическим сосудам.

— Здесь командир кабины I. Движение замедляют клапаны, которые встречаются нам через каждые десять метров… То есть примерно через каждые двадцать микрон.

— Выражайтесь в метрах, так короче и понятнее.

— Приходится как бы открывать клапаны и придерживать створку, пока не пройдёт следующий товарищ.

— Ничего не повредите, особенно клапаны.

— Не беспокойтесь, профессор. Мы снова в лимфатическом узле.

Из передатчика донёсся неясный шум, похожий на отдалённый рокот потока, размеренно перемежавшийся глухими ударами.

— Что это за шум? — спросил Кам.

— Вы должны слышать пульсацию артерий и шорох эритроцитов. Они с огромной скоростью проносятся за полупрозрачной оболочкой капилляров; сталкиваются друг с другом, отскакивают, как большие резиновые тарелки. Вокруг нас множество лейкоцитов — похожи на огромных плоских медуз. Мы по очереди огибаем соединительнотканные мембраны. Вот приносящий лимфатический сосуд…

— Дальше?

— Профессор, они уже здесь. Я вижу троих: они проходят через клапан.

— Трихоцисты?