— Да. Дёргаются, выглядят вполне здоровыми. Товарищи меня догнали, мы атакуем.

Заговорил передатчик номер три:

— Трихоцисты впереди, профессор! Мы атакуем.

Кам включил свой передатчик:

— Внимание всем! Группы I и III уже вступили в бой, скоро то же самое произойдёт у всех. Делайте всё возможное, чтобы инфекция не добралась до лимфатических узлов позади вас. Командир группы I, докладывайте.

— Да… я… Простите, профессор. Вот ещё один! Мы устроили настоящее побоище. Мой товарищ справа, если позволительно так выразиться, катается по земле, сцепившись с монстром. Рубит его мечом. Остальных я почти не различаю. На меня напали… Вы слышите, как кольца трутся о мой скафандр… Бью…

— Держитесь, старина, продолжайте. Группа III, слушаю вас. Командир группы III?

— Здесь командир группы III! Нам приходится отступать под их натиском. Их здесь бесчисленное множество; обломки их трупов проплывают мимо, подхваченные током лимфы. Я… Профессор! Хорошая новость: лейкоциты больше не убегают. Они собираются вокруг обломков, поглощают их… Да, именно! Мы видим в их вакуолях наполовину переваренные фрагменты. Но… да, точно! Лейкоциты атакуют! По десять, по двадцать сразу облепляют трихоцисты и парализуют их движения. Они нападают даже на неповреждённых трихоцистов, профессор! В окружающей плазме, должно быть, образовалось антитело. Трихоцисты теперь отступают. Лейкоциты работают великолепно. Их прибывает всё больше, отовсюду. Мы видим, как они проходят между клетками перегородки; ползут со всех сторон. Один трихоцист движется прямо на меня, мечется, пытаясь стряхнуть прицепившегося к нему лейкоцита. Я ударил… он… Ай! Я ранил лейкоцита…

— Всё хорошо, малыш. Теперь пусть они сами разбираются. Кажется, мы переломили ход боя. Возвращайте товарищей к кабине. Группа I, как у вас дела?

— Нам всё труднее двигаться: лейкоцитов стало слишком много, они атакуют…

— Знаю, знаю. Возвращайтесь в кабину. Группа II?

— То же самое, профессор.

— Возвращайтесь. Группы IV и V?

— То же самое, профессор.

— Назад!

Кам бросил взгляд на экран.

— Группа V, куда вы забрались? Вы идёте не в ту сторону.

— Кажется, мы заблудились, профессор. Сеть капилляров — настоящий лабиринт.

— Я вас выведу. Возвращайтесь по своим следам… Теперь направо…

На экране светящаяся пунктирная линия, каждый элемент которой обозначал одного человека, медленно возвращалась к подвздошным лимфатическим узлам. Остальные группы уже собрались в своих кабинах.

— Нет, группа V, не туда. Возвращайтесь! Стоп! Слева у вас наверняка есть ответвления, вы забрались слишком высоко.

— Действительно, профессор. Исправляем направление.

— Теперь вперёд! Следуйте за током. Вот так. Нашли приносящий проток?

— Вот он, профессор, всё в порядке! О, я вижу трихоциста. Я… Чёрт побери, профессор, он меня сбил с ног! Я вылетел из капилляра! Он преследует меня. Я запутался в эластическом волокне… Он снова бросился на меня, прижал к кровеносному сосуду. Мне негде размахнуться. Он толкает меня, я…

Светящаяся точка вдруг пошла гораздо быстрее.

— Чёрт побери, что вы делаете?

— Он столкнул меня в кровеносный сосуд.

— Держитесь, чёрт возьми!

— Я… не могу, кровь тащит меня за собой. Я выхожу в крупную вену.

— Вы в наружной подвздошной вене, несчастный. Не теряйте самообладания. Теперь плывите по течению — это лучшее, что вы можете сделать. Вы уже в воротной вене.

ГЛАВА XVII

Командира группы V закрутило в токе плазмы. По пути его десятки раз ударили эритроциты. Он догадался прижать меч к телу, чтобы ничего не повредить.

— Профессор, — сказал он, — я в лабиринте вен. Сквозь прозрачные стенки различаю какие-то зеленоватые трубки.

— Это желчные канальцы, старина, — донёсся в наушниках голос профессора. — Вы в печени. Продолжайте плыть по течению. Сейчас выйдете.

— Я двигаюсь очень быстро, у меня кружится голова.

— Верю. Вы поднимаетесь в полую вену. Будьте осторожны: сейчас попадёте в сердце.

Человек почувствовал, как его затягивает в бездну. Ему показалось, что он падает в огромную пещеру. Он раскинул руки и отчаянно ухватился за подобие гибкой колонны. Вцепившись в неё, попытался сопротивляться обратному удару, который жёстко встряхивал его каждую секунду. Голос профессора, словно пришедший из другого мира, пронзил барабанные перепонки:

— Что вы там делаете?

Запыхавшись, тот ответил:

— Я больше не могу, профессор. Держусь за эту штуку.

— Отпустите её, чёрт вас побери! Это, должно быть, волокно трёхстворчатого клапана. Вы мешаете сердечным сокращениям.