— Моя роль закончена, — сказал Мокс Его превосходительству. — Само собой ничего не вышло. У этого человека невероятное везение. Подумайте только: он провёл под лавой четыре дня! Стекло его квинтуплекса, должно быть, размягчилось от жара и всё покрылось волнами. Ещё маленькая трещина — и он погиб бы мгновенно.

— В конце концов он всё же прошёл своё пятнадцатидневное испытание, хотя мы намеревались избавить его от него, — задумчиво произнесло Его превосходительство. — В известном смысле это упрощает наши планы. Когда он узнает правила, то ничему не удивится и не станет задаваться вопросами — например, почему мы так стремились избавить его от испытания. Маленькая инсценировка, призванная скрыть от него закон пятнадцати дней, больше не нужна.

Его превосходительство повернулось к Тему.

— Ну что, гражданин, с вашей стороны всё устроено?

— Всё готово, превосходительство. Когда он выйдет из клиники, дома его будет ждать самая красивая женщина Луны. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы найти женщину одновременно ослепительно красивую и прекрасно образованную. Разумеется, она служит в наших спецслужбах.

— Кто она?

— Нира Слид.

Толстяк нахмурил брови.

— Нира Слид? — задумчиво переспросил он.

— Да, превосходительство. Агент A.E.712. Великолепная блондинка, дочь Гома Слида, погибшего в прошлом году при аварии в лунном цирке № 13.

— Ах да, конечно! — сказал Его превосходительство. — Выбор неплохой.

— Кроме того, Жа Беналь будет жить со мной по соседству. Я сыграю свою роль так, как вы приказали.

В комнате раздался мелодичный звон.

— Войдите, — сказал Его превосходительство.

Появился секретарь.

— Новости о Жа Бенале, превосходительство.

— Ну?

— Его нога зеленеет.

— Ради всего святого, что вы говорите?

— На связи сам профессор. Если желаете с ним поговорить…

— Немедленно соедините.

Секретарь вышел. Его превосходительство нажало кнопку. На экране, встроенном в перегородку, появилось лицо человека, иссечённое глубокими морщинами.

— Ну что, профессор? Что мне сообщили?

— Это правда, Ваше превосходительство. Перелом оказался открытым; нога зеленеет буквально с каждым часом. Я счёл необходимым сообщить вам. Думаю, жизнь этого человека вам небезразлична.

— Небезразлична? — воскликнул толстяк, приблизившись к экрану. — Да мы все должны быть заинтересованы в его жизни! От жизни Жа Беналя, возможно, зависит судьба нашей цивилизации. Профессор, умоляю вас: сделайте всё возможное, чтобы его спасти.

— Я…

— Я знаю, что вы хотите сказать. От трихоцистии не выздоравливают. Но вы ошибаетесь. Простите за мою резкость, однако нужно сказать точнее: до сих пор от трихоцистии ещё никто не выздоравливал. Жа Беналь станет первым выжившим после этой болезни. Профессор, он должен выжить. Вы уже не раз доказывали свою гениальность. Будьте достойны своего прошлого.

Тонкая улыбка разгладила лицо старого учёного.

— Последнюю фразу вы могли бы и не произносить, Ваше превосходительство. Я давно уже не восприимчив к тщеславию. Но я понимаю вашу тревогу. Знайте: я попытаюсь сделать невозможное.

— Спасибо, профессор. Я на вас рассчитываю.

Лицо учёного исчезло с экрана.

* * *

Профессор Кам вышел из кабинета и направился по коридору. Он вошёл в небольшую палату, где Жа Беналь лежал в прозрачном гамаке. Профессор осмотрел больного.

— Ну, мой друг, как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, профессор. Вы меня чем-то накачали или как? Я совсем не чувствую ноги.

Профессор Кам сильно ущипнул Жа за колено.

— Больно?

— Нисколько.

Он поднялся выше и снова ущипнул его.

— А здесь?

— Тоже нет!

— Хорошо, хорошо. Отдыхайте, мой мальчик. И ни о чём не тревожьтесь.

— Легко вам говорить! Из-за вашей магнитной иммобилизации я вообще не могу двигаться, начиная от колен. А я человек деятельный. Не люблю болеть.

— Вы должны меня слушаться, если хотите быстро выздороветь.

— Послушайте, профессор. Почему бы вам не лечить переломы так, как это делают земляне? Простая метакриловая фиксирующая оболочка — и можно сразу ходить! Я не хочу плохо говорить о лунной медицине, а ваша магнитная штука… я уже не помню, как вы её называете… очень изобретательна, но с ней нельзя вставать целых восемь дней.

— Позвольте нам делать своё дело, мой друг. Открытые переломы на Луне иногда вызывают довольно тяжёлые осложнения. Поверьте, наша терапия оправданна.

Учёный достал из кармана облегающего биокомбинезона маленькую трубку и вынул из неё таблетку.

— Вот, проглотите это. Вам приснятся чудесные сны, и вы забудете о своих заботах.

Он дружески кивнул Жа и вышел.

Вернувшись в кабинет, профессор сел за стол и нажал кнопку. Раздался голос:

— Здесь лаборатория энмикробании.

— Говорит профессор Кам. Как продвигаются ваши испытания в кабине?

— Мы столкнулись с некоторыми трудностями, но нашим инженерам удалось их преодолеть. Держитесь, профессор: сегодня утром мы сумели уменьшить кабину с десятью людьми до размеров двух микрон.

— Это чудо, которого я ждал. Без аварий?