«Наверное, так они хлопают в ладоши, — подумал Жа. — Браво! Браво! Мы поймали человека! Мы его сейчас… А кстати, что они собираются со мной сделать?»

Он послушно сворачивал туда, куда хотели отвратительные твари. Они явно знали, куда ведут пленника. Отряд миновал недостроенный туннель. Одни горы с силой утрамбовывали лапами влажную массу на полу, другие вгрызались в губчатое вещество.

И Жа понял: перед ним разумные существа. Все эти подвесные дороги построили они, а вовсе не люди, как он думал. При его появлении работники ненадолго прервали труд, приветствовали пленника частыми прыжками и снова принялись за дело.

Наконец они вошли в зал величиной с собор, ярко освещённый огромным костром посередине. Появление Жа встретили оглушительные крики «Гор!» и шлепки лап. Его отвели в открывавшуюся в зал нишу-пузырь и оставили под охраной десятка тварей. Он тщетно пытался вырваться из власти направленных на него глаз, но так и остался неподвижно стоять в углу. Пришлось довольствоваться наблюдением.

Пять или шесть горов подошли вплотную к костру, разом вытянули в огонь по лапе и проворно вытащили что-то бурое. Зубами отволокли добычу в сторону и принялись жадно рвать её. Пока они ели, из-под них валились омерзительные испражнения. Проглоченный кусок — и ещё одна кучка на полу! Пищеварение у них, подумал Жа, быстрое, а понятие о гигиене самое зачаточное.

Он узнал тушу, которую вытащили из огня: расс. Горы должны были обладать дьявольской силой, раз так легко управились с ним, пусть даже вшестером. Между взрослыми сновали детёныши величиной с пробку и выпрашивали кусочек то у одного, то у другого.

Жа отвёл взгляд — и содрогнулся. Чуть поодаль, возле ещё одного хорошо прожаренного расса, которого терзали жадные пасти, что-то поблёскивало металлом. Жа узнал разобранные части такого же скафандра, как у него. Вокруг были разбросаны человеческие кости.

Теперь он знал, что его ждёт.

Жа рванулся, но сотни устремлённых на него взглядов мгновенно подавили движение.

— Мразь! Отвратительная мразь! — закричал он.

В ответ раздались крики «Гор!» и шлепки лап.

— Шевелиться вы мне не даёте, но сказать, что я о вас думаю, не помешаете! — заорал Жа. — В жизни не видел ничего гаже ваших паршивых обезьяньих рож! Костлявая улыбка бедняги, которого вы сожрали, и та куда приятнее!

Его голос потонул в оглушительном рёве. Несколько горов обступили его кольцом и завыли хором, обнажив белёсые глотки.

— Ага! Ага! — кричал Жа: ярость спасала его от ужаса. — В подробности вы, может, и не вникаете, но всё-таки понимаете, что я вас крою…

От брани ему стало легче. И всё же он говорил правду: сейчас он без отвращения поцеловал бы человеческий череп, лежавший возле обломков скафандра. В погибшем он чувствовал брата, несчастного друга. Жа попытался погрозить своим врагам, но воля жуткой толпы тотчас сковала его. Он умолк.

Как горы сумели вылущить из скафандра его погибшего собрата? Объяснения не находилось. Однако факт оставался фактом: они это умели. Быть может, заставляли людей собственными руками разбирать защитную оболочку?

Пока горы возвращались к пиршеству, Жа обдумывал своё положение. Обмен веществ у этих существ, должно быть, сходен с человеческим, и дышат они так же. Действие полимагнита доказало, что в их телах есть следы железа — вероятнее всего, в составе гемоглобина. А пористая гора, в которой они обитали, была настоящим кладезем кислородсодержащих газовых пузырей. О том свидетельствовал жарко пылающий костёр.

В хилых телах таилась поразительная сила. По прикидкам Жа, четверо горов могли сравниться с обычным человеком. Но страшнее всего была их сила внушения. Правда, чтобы навязать человеку свою волю, им опять-таки приходилось действовать сообща, и…

Вдруг Жа почувствовал, как к лицу прилила кровь. В голове мелькнула ещё смутная, но чрезвычайно важная мысль. Он напряг память, пытаясь восстановить какую-то значительную подробность, прежде ускользнувшую от внимания.

И внезапно вспомнил!

Когда он бранил горов, то сделал движение. Пока разъярённые твари орали, он погрозил им кулаком. Он смог пошевелиться! Гнев на время лишал этих существ силы внушения.

«Ну что ж, голубчики, — подумал Жа Беналь, — попробуем довести вас до белого каления».

Он немного подумал — и вдруг разразился потоком отборной ругани. Он осыпал врагов проклятиями, выбирая самые грязные слова из всех, какие только знал. Его голос гремел под сводами зала: Жа включил усилитель звука на полную мощность.

Результат не заставил себя ждать. Горы взвыли хором, яростно оскалив зубы. Когда рёв достиг предела, Жа перемахнул через стражей и приземлился среди детёнышей, давя их тяжёлыми подошвами. Второй невероятный прыжок — на Земле он бы такого не совершил — швырнул его в самую середину костра.