Через неопределённое время его разбудила жестокая головная боль. Он открыл глаза и тотчас зажмурился: свет был невыносимо резким. Зубами потянул за шнурок, висевший в десяти сантиметрах от подбородка. Квинтуплекс шлема позеленел, и теперь можно было смотреть без слёз.

Перед ним раскинулась ослепительная поверхность Луны — цирки, кратеры, трещины. Как он сумел к ней приблизиться, если, засыпая, всё ещё удалялся? Объяснений могло быть несколько. Другие метеоритные тела, пролетев рядом, исправили траекторию? Счастливое нарушение параллельности осей сопел?..

Нестерпимо зачесался кончик носа. Жа машинально поднял руку, чтобы почесаться, и стал нелепо тереть стекло полимагнитом, венчавшим левую руку скафандра. Сообразив, что делает, он расхохотался и энергично потёрся носом о стекло изнутри.

И вдруг понял.

Он смог поднять руку!

Пока он спал, магнитная сила перестала сковывать его тело. Палач говорил, что она рассчитана на три дня. Неужели прошло столько времени? Проверить было нечем.

Параллельность осей сопел! Вот оно что! Бог знает сколько он проспал, беспорядочно раскинув руки и ноги. Ещё повезло, что не очутился где-нибудь в Млечном Пути!

А теперь надо было прилуниться.

Судя по положению, Жа серьёзно опасался, что земной спутник захватил его на свою орбиту: между Луной и Землёй он больше не находился. Под ним была обратная сторона Луны, всегда скрытая от землян. Попасть сюда можно было лишь по широкой дуге.

Жа задумался. Раскинув конечности в пустоте, он словно парил. Потом осторожно вытянул ноги вперёд, под прямым углом к туловищу. Его немедленно закрутило: он сделал три стремительных кувырка, от которых закружилась голова. Поспешно выпрямившись, он решил действовать осторожнее.

Повторил манёвр. Развёл руки, чуть подался вперёд, так что между туловищем и бёдрами образовался тупой угол. Тело плавно развернулось, и он оказался головой вниз, словно ныряя к Луне. Тяга сопел понемногу преодолевала центробежную силу.

Долгие часы он заставлял себя не шевелиться. Детали лунной поверхности становились всё отчётливее. Потом возникло ощущение, будто движение прекратилось. Грандиозный цирк, выбранный ориентиром, очень медленно уплывал влево, но к Луне Жа больше не приближался.

Осторожно посмотрев на ноги, он увидел, что сопла погасли.

ГЛАВА IV

На наблюдательном посту Десперадо лунный служащий заметил на экране радиолокатора крохотную светящуюся точку. Он совместил её с перекрестием и повернул рукоятку увеличения. Несколько мгновений всматривался в изображение, затем заговорил в микрофон на груди:

— Десперадо, Десперадо. Прибывает осуждённый. Энергия полностью исчерпана. Положение: 47-22-1200. Направление: 50-25. Скорость: три километра в секунду. Произвести захват?

В наушниках загнусавил голос:

— Пусть выбирается сам. Это Жа Беналь, учёный-атомщик. Наши агенты сообщили о приговоре. Где предположительное место падения?

— Одну минуту.

Служащий нажал кнопку. Зажглось несколько лампочек, в выдвижной лоток упали три перфокарты. Он вынул их и вставил в три разные щели расчётного блока со счётчиками и реостатами. Потянул рукоять. Машина немного поурчала и выплюнула из отверстия отпечатанный лист.

Служащий подобрал его и прочёл:

— Место падения: северный склон горы Цирцеи. Через семь часов десять минут сорок пять секунд. — Он хмыкнул. — Желаю ему приятно провести время. Будет закручиваться по спирали всё быстрее и быстрее, а после десяти витков на бешеной скорости ударится о поверхность. Если выберется, значит, парень не промах. С местом падения ему всё-таки повезло: гора Цирцеи, кажется, губчатая.

Он помедлил и добавил:

— Послушайте, начальник. Я слышал об этом Жа Бенале. Большой человек! Ценнейшее пополнение. Может, всё-таки подхватить его? Там даже сверхчеловеку не выжить — кругом горы!

— Исключено. Правило незыблемо. Каждый прибывший должен пятнадцать земных суток выживать своими силами. Слабые погибают, остальные проходят испытание. Поэтому мы — уцелевшие после естественного отбора, будущая элита этой огромной Земли, отягощённой мёртвым грузом лишних ртов. Признаю, даже нам было бы трудно прожить пятнадцать дней в Цирцеином аду. Возможно, судьба забросила его в самое страшное место Луны, чтобы сделать героем. Если выберется, займёт очень высокое положение, особенно с его научными заслугами. Но сомневаюсь, что он устоит против горов. Всё же я доложу Совету.

* * *

Под Жа Беналем проносились фантастические пейзажи, о которых он столько слышал.

«Ну что, доволен? Вот тебе твоя Луна. Теперь разглядывай сколько угодно. Наслаждайся, пока можешь: через полгода у тебя не останется ни еды, ни питья. Умрёшь от истощения, продолжая описывать дурацкие круги вокруг этого мерзкого булыжника. Правда, раньше сойдёшь с ума».

Вначале, несмотря на тревогу, он увлёкся зрелищем. Теперь, отчаявшись, хотел только одного — вернуться домой.