Джордж дружески помахал рукой охраннику, который почти сразу же вышел из сторожки, одетый в темную рубашку с коротким рукавом. На поясе у него был «Глок», а на голове – бейсболка с логотипом компании «Служба безопасности Хауэлла». Луч фонарика на миг нацелился мне в лицо, не позволив разглядеть черты лица охранника.

Потом тот повернулся к нам спиной, вырубил фонарик и махнул в сторону въезда, после чего по двухполосной дороге с высокими белыми заборами из штакетника по обеим сторонам мы въехали в Премьер-пойнт.

Я опустил стекло, ощутив соленый запах Ист-Ривер. Через десять минут мы свернули вправо, на узенькую частную дорогу, тоже обнесенную деревянными заборчиками. По обе стороны от въезда на нее возвышались каменные столбы, и я приметил кое-что еще. Сначала подумал, что это дорожный знак с названием усадьбы – я видел и другие подобные знаки на этой частной дороге, вроде «Мыза», «Приют охотника» или «Сентябрьская нега». Однако указатель на въезде во владения Хауэлла не оповещал об их названии. Когда мы подъехали ближе, я увидел синие буквы «Продается».

Пока мы ехали по узенькой аллее, я гадал, что треснет первым – подвеска «Линкольна» или мой позвоночник. Дорога была просто усеяна выбоинами. И маленькими, и просто-таки огромными, и Джордж, несмотря на все свои усилия, собрал их все до единой. Я подумал, что поскольку участок был выставлен на продажу, Леонард Хауэлл не хотел начинать ремонт дороги, если мог продать его и без каких-то дополнительных затрат.

Примерно через минуту впереди возник огромный домина. Почти в каждом окне горел свет. Он был слишком велик, чтобы назвать его просто домом, но все же недостаточно, чтобы в этой части города считаться особняком или усадьбой.

На гравийной площадке перед домом было припарковано с полдюжины фургонов и легковых автомобилей. Легковушки были все одной марки – сплошь «Форды». Фургонов было два. Один в раскраске полиции Нью-Йорка, другой – Федерального бюро расследований.

Джордж подкатил к дому. Я увидел какую-то фигуру, стоящую в дверном проеме, – не более чем силуэт. По форме ног и волосам понял, что это женщина. Уличные фонари не горели, лишь из окон лился теплый неяркий свет.

Я вышел, повернулся лицом к машине и захлопнул дверцу.

И тут же услышал чей-то голос:

– Стоять, ФБР! Руки на крышу, быстро!

Глава 3

Голос был женский. Молодой. Как и руки, уткнувшие меня физиономией в надраенную крышу «Линкольна».

Я услышал, как Джордж что-то бормочет, тщетно пытаясь выдавить из себя объяснения. Мужской голос велел ему стоять на месте.

– Эй, потише! Меня зовут Эдди Флинн. Я адвокат. Леонард Хауэлл пригласил меня…

– Заткнись, – произнес мужчина.

Я почувствовал, как меня обыскивают чьи-то руки. Они нашли неподписанный договор, конверт с судебным требованием, мой мобильный телефон и бумажник.

– Что же это за адвокат без портфеля? – послышался женский голос, когда его обладательница убрала руки с моего черепа.

Я поднял голову, но оборачиваться не стал.

– Такой, который только собирается встретиться с новым клиентом и у кого еще нет документов.

– Голову вниз! Руки на крышу! – скомандовал мужчина, ткнув меня ладонями в лопатки и пришпиливая к машине.

Я уткнулся подбородком в прохладную крышу «Линкольна», стараясь не двигать руками. Последнее, что мне требовалось, это чтобы какой-нибудь нервный федерал всадил мне пулю в кишки. Тот, что стоял позади меня, включил фонарик. Луч упал мне на лицо, а затем убрался в сторону, после чего я услышал шелест бумаги.

– Это конфиденциальные документы, – предупредил я.

– Отпусти его, – сказала женщина.

Руки, державшие меня, упали у меня со спины. Первым, что я увидел, был Джордж с горестным выражением на лице. А затем заметил женщину – чуть выше пяти футов росточком, брюнетку с довольно короткой стрижкой, в зеленой рубашке, заправленной в синие джинсы. Массивные ботинки на шнуровке были чуть ли не с ее саму размером. Она читала договор на оказание юридических услуг – свет фонарика просвечивал сквозь бумагу. Вскоре яркий луч метнулся в сторону и пропал, когда женщина засунула фонарик под мышку, сложила договор и протянула мне. Я предположил, что ей чуть за тридцать. У нее было мягкое овальное лицо, хотя выражение его никак нельзя было назвать мягким. Она была просто в бешенстве.

Чернокожий парень рядом с ней был моего роста и одет в костюм с галстуком. Волосы у него были коротко подстрижены и аккуратно подбриты по бокам. Еще один федерал. Он протянул ей конверт и мой бумажник и сказал:

– Документы в порядке. Похоже, он тот, за кого себя выдает.

Женщина проигнорировала бумажник и открыла конверт, поднеся фонарик поближе, чтобы изучить судебное требование.

– В бумажник вы можете заглянуть, но в этом конверте конфиденциальная информация.