— Согласен, — отзывается он, а затем поворачивается к Джейсону. — Мы с Хейли составим тебе компанию, пока не прибудет помощь. Они скоро будут, так что держись. Не успеешь оглянуться, как уже будешь по пути в больницу.

— Не… не дайте ей выложить это, — бормочет Джейсон.

— Что?

— Марисе. Видео. Не дайте ей его запостить.

Мы с Коулом коротко переглядываемся над телом Джейсона. Уголки его губ едва заметно дергаются. Мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица.

— Мы сделаем все возможное, Джейсон, — серьезно отвечает Коул.

Работая сообща, мы аккуратно фиксируем шею Джейсона самодельным воротником, а затем используем альпинистское снаряжение и аптечку, чтобы как можно лучше обездвижить его поврежденную ногу. Спасатели заменят все на нормальное оборудование, как только перенесут его на твердую землю. Они не смогут работать с ним здесь, наверху. Не в таком положении.

В процессе Коул удивительно точно предугадывает, что мне нужно, подавая медикаменты еще до того, как я успеваю попросить, и обеспечивая надежную поддержку там, где мне не хватает рук.

— Ты уже делал это раньше, — замечаю я в момент короткого затишья.

— Афганистан, — просто отвечает Коул. — Две командировки. Учишься быстро, иначе люди гибнут.

Это обыденное заявление объясняет, почему он так хорошо справляется, и все же крошечная частичка меня сжимается от мысли о боли, которую ему, должно быть, пришлось увидеть — и, вероятно, испытать — на себе.

— Ты отлично справляешься, Джейсон, — говорю я ему, следя за его зрачками, пока он смотрит в небо, борясь со сном. — Я знаю, что больно, но постарайся лежать как можно спокойнее.

Джейсон натянуто улыбается, на его лбу выступают капельки пота. Меня беспокоит, что у него начинается шок. Кажется, Коул читает мои мысли: он достает из рюкзака легкое спасательное одеяло и аккуратно накрывает торс Джейсона.

— Чтобы не замерз, — тихо говорит Коул.

Ему не нужно объяснять причину. Я и так знаю: его артериальное давление, скорее всего, падает, и с каждой минутой его состояние становится все менее стабильным. Мы понятия не имеем, что происходит внутри. Как минимум, у него сломаны ребра и сильно раздроблена нога. А если все так плохо, как я думаю, у него, вероятно, внутреннее кровотечение.

Следующие десять минут проходят в рутине: постоянные проверки жизненно важных показателей, успокаивающие слова Джейсону и подготовка к прибытию спасателей. В короткие передышки я ловлю взгляды Коула, который наблюдает не только за Джейсоном, но и за всем вокруг: состоянием альпинистского снаряжения, стремительно растущей толпой внизу, двумя инфлюенсерами наверху, которые все еще пытаются понять, как им физически эвакуироваться с вершины горы. Его взгляд аналитический, но не холодный. Если бы пришлось гадать, я бы сказала, что он не просто подмечает детали, а пытается их запомнить.

Мы слышим приближение спасательного вертолета и терпеливо ждем, пока они проберутся к нам. Коул быстро вводит их в курс дела, используя точную терминологию, что подтверждает его медицинское образование.

Мы с Коулом отходим в сторону, уменьшая нагрузку на выступ, пока спасатели приступают к работе. Они осторожно перекладывают Джейсона в спасательную корзину, предназначенную для эвакуации с такого рельефа. Одна из них, женщина, которую я узнаю по дежурствам в больнице, с признательностью кивает мне.

— Отличная работа с шиной, — говорит она. — Работаешь в Форт-Коллинз?

— Врач в отделении неотложной помощи, — подтверждаю я со слабой улыбкой. — Второй год ординатуры.

— Так и думала, что лицо знакомое. Дальше мы сами. Вам, ребята, помочь спуститься?

Мы с Коулом переглядываемся, без слов подтверждая то, что я и так знаю.

— Сами справимся, — отвечает Коул за нас обоих.

Пока спасатели начинают осторожный процесс спуска Джейсона туда, где его можно будет переложить на нормальные носилки, мы с Коулом собираем разбросанные вещи. Адреналин, державший меня на плаву во время чрезвычайной ситуации, начинает отпускать, оставляя после себя знакомое посткризисное истощение.

— Ты была потрясающей, — произносит Коул, глядя на меня сияющими глазами, пока мы готовимся к спуску.

— Ты тоже неплохо справился, — отвечаю я, запихивая остатки аптечки обратно в рюкзак.

Когда я поднимаюсь на ноги и закидываю рюкзак на спину, моя нога соскальзывает на сыпучем камне, и я всем телом падаю туда, куда приземлился Джейсон. Прежде чем я успеваю в полной мере осознать боль от падения, скала подо мной сдвигается с оглушительным треском, раскалываясь надвое.

Я скорее чувствую, чем вижу, как половина поверхности подо мной проваливается. Мое тело начинает скользить в том же направлении — в пропасть, — когда сильная рука обхватывает меня за талию, выбивая воздух из легких… но спасая мне жизнь.