— Я Хейли, — говорю я ему, пока мы слаженно готовимся к подъему.

— Коул, — отвечает он; его руки быстро сооружают импровизированную систему страховки на крепком дереве у скалы. Его движения точны и уверенны. Он не любитель, он знает, что делает, и дьявольски спокоен, пока все остальные стоят вокруг и пялятся на парня на скале.

Ладно, может, я не единственная, кто гадает, мертв ли он.

Над нами девушка в белом платье перешла от визга к уродливому рыданию. Парень в кроссовках орет: «Детка! Как нам спуститься? Детка!»

— Джейсон! — кричу я в сторону уступа. — Джейсон, ты меня слышишь?

Сверху доносится слабый стон, и я чувствую мгновенное облегчение. Вся толпа за нашими спинами синхронно выдыхает. Когда дело доходит до травм головы, быть в сознании — даже частично — всегда предпочтительнее, чем в отключке.

Иногда «не умер» — это куда большая победа, чем думают люди.

— Не двигайся! — кричу я. — Не пытайся сесть, просто лежи смирно. Я иду к тебе.

Коул подготавливает систему страховки в рекордно короткие сроки.

— Я пойду первым, — говорит он. — Так смогу помочь тебе на подъеме, если понадобится.

Я киваю, закатывая рукава.

— Я буду прямо за тобой. Мне нужно оценить его травмы, прежде чем кто-то попытается его сдвинуть.

Коул карабкается плавно и слаженно, с непринужденной силой используя естественные выступы скалы. Я следую за ним более осторожно, сосредотачиваясь на надежных зацепках, а не на скорости. Мое сердце колотится, но не от страха. Это знакомый адреналиновый всплеск.

То же чувство, которое я испытываю каждый раз, когда двери бокса неотложной помощи с грохотом распахиваются.

Этот прилив адреналина от того, что я занимаюсь своей работой.

Добравшись до выступа, Коул поворачивается ко мне и протягивает сильную, мозолистую руку. Я хватаюсь за нее и, опираясь на его устойчивость, поднимаюсь выше, устраиваясь как можно ближе, чтобы не перегружать шаткий уступ. Коул стоит так близко, что я чувствую спиной его тепло, но его близость отодвигается на задворки сознания, когда я бросаю первый взгляд на Джейсона.

На вид ему лет двадцать с небольшим, худощавого телосложения, его светлая кожа побелела от боли и шока. Из рваной раны на виске, которым он ударился о скалу, сочится кровь, а на правом предплечье, где порвалась его дорогая с виду кожанка, зияет еще один глубокий порез. Его правая нога согнута под пугающим углом — и это еще мягко сказано, поскольку я вижу кость, торчащую сквозь то, что раньше было парой идеальных дизайнерских джинсов.

Каким-то чудом (что также является полнейшим идиотизмом) он все еще сжимает свой телефон.

— Джейсон, — четко произношу я, устанавливая зрительный контакт, хотя он едва может на мне сфокусироваться. Ему понадобится уйма обезбола чтобы это пережить. — Меня зовут Хейли. Я врач. Я здесь, чтобы помочь. Скажи мне, где болит сильнее всего?

— Нога, — бормочет он сквозь стиснутые зубы. — И ребра. Не могу… дышать.

Его частое, поверхностное дыхание сразу бросается мне в глаза — возможно, пробито легкое из-за перелома ребер.

— Мариса засняла? — хрипит он.

Я моргаю.

— Что?

— Кадр. Она… Она успела сделать кадр до того, как я…

— Джейсон. Сосредоточься на мне. Пальцы на руках и ногах чувствуешь? — спрашиваю я, внимательно следя за малейшей заминкой в его реакции.

Он тут же шевелит пальцами рук, но скулит, пытаясь пошевелить ногами.

— Левая ступня… в норме. Правая… чертовски болит. Блядь. — Его голос напряжен, каждое слово вырывается с коротким кряхтящим выдохом.

— Не двигай ею, — командую я и поворачиваюсь к Коулу. — Нам нужно зафиксировать его шею и спину, прежде чем пытаться его сдвинуть. Я уже знаю, что нога сломана, но больше всего меня беспокоят внутренние повреждения, которых мы сейчас не видим.

Коул кивает, уже стягивая рубашку с длинным рукавом, чтобы сделать импровизированный шейный воротник. Под ней оказывается облегающая черная футболка, которая совершенно не скрывает его мускулистое тело. Практичная часть моего мозга отмечает, что он знаком с основами первой помощи, в то время как менее профессиональная часть засматривается на то, как играют его мышцы во время работы. Я заставляю себя отмахнуться от этих отвлекающих мыслей, сосредоточившись на Джейсоне и его показателях.

— Пульс сильный, — успокаиваю я, прижав пальцы к его запястью; его начинает трясти из-за адреналинового спада. — Дыхание немного затруднено, но ты не синеешь, так что это обнадеживает. Джейсон, в руках или ногах есть онемение или покалывание?

— Нет, — выдавливает он. — Просто… адски больно.

— Спасатели будут минут через пятнадцать, — кричит чей-то высокий голос. — Вертолет сядет поблизости.

Мы с Коулом переглядываемся.

— Безопаснее дождаться нормального оборудования и спасателей, чтобы спустить его, — говорю я. — Нам нужно только убедиться, что скала не обвалится. Никакого лишнего веса на нее, только в случае крайней необходимости.