— Слушай, Коул, я все понимаю. Ты думаешь, что все это херня. Ты не такой, как мы, потому что у тебя была «уважительная причина». У всех нас были уважительные причины. — Его лицо становится серьезным. — Чем раньше ты отбросишь эту защиту, тем быстрее реально извлечешь из этого хоть какую-то пользу.

— Я просто пытаюсь это пережить, — признаюсь я, устало потирая заднюю часть шеи.

— Тогда играй по правилам. Отвечай на мои эсэмэски. Делай домашку. Говори Трейси правильные вещи. — Он пожимает плечами. — Или не делай этого и рискуй тем, что твой босс решит, будто ты не соблюдаешь условия вашего договора.

В такой формулировке выбор очевиден.

— Ладно. Ежедневные переклички. Как скажешь.

— Отлично. Первая — самая простая: какие планы на остаток вечера?

Я задумываюсь над этим, затем осторожно подбираю слова.

— Поеду домой, закажу еду навынос и поработаю над новым протоколом безопасности для клиента.

— Что-нибудь, что может стать триггером?

Я почти смеюсь, но вместо этого ограничиваюсь улыбкой.

— Я специалист по кибербезопасности. Вся моя работа состоит в мониторинге людей и угроз.

— Ты знаешь, о чем я. Личный мониторинг. Что-нибудь вне работы, из-за чего у тебя могут быть неприятности.

— Нет, Тайлер. Я не планирую сегодня никого сталкерить. — Слово кажется чужеродным во рту, незнакомым и резким. Я ненавижу его.

Я не сталкер.

Я наблюдательный.

Оберегающий.

Дотошный.

Кажется, его устраивает такой ответ.

— Хорошее начало. Увидимся на следующей неделе, Коул. Или раньше, если нужно будет поговорить.

Я иду к машине, наслаждаясь свежим осенним воздухом — приятная перемена после душных стен подвала. Пролистываю меню в телефоне, чтобы удалить встречу из календаря. Нет никакой необходимости в цифровом напоминании об этом месте.

Большой палец замирает над иконкой, которая выглядит как приложение прогноза погоды, но на самом деле является программой мониторинга, которую я разработал для отслеживания ровно одного человека: Стива-Говнюка.

«В завязке», — сказал я группе. Это была лёгкая ложь. Сегодня утром я проверил, где он находится.

А потом ещё несколько раз в течение дня, чтобы не пропустить свой ежечасный сеанс проверки. И, конечно же, ещё раз, когда заходил на собрание ГПМГ.

Но они этого не знают. И не должны знать.

Я смотрю на приложение, в голове эхом отдаются слова Трейси.

Наши намерения не оправдывают действий, нарушающих чужую автономию и частную жизнь.

Но ведь некоторые люди лишаются права на частную жизнь, когда причиняют боль другим, не так ли? Некоторые угрозы нужно контролировать. Некоторым людям нужна защита, знают они об этом или нет.

Я выхожу из приложения, так и не открыв его, мысленно проклиная эту крошечную уступку программе. Проверю завтра, ну или когда вернусь домой. Посмотрим по обстоятельствам.

Потому что за Стивом-Говнюком нужен глаз да глаз.

Эмму нужно защищать.

По пути домой я прокладываю кратчайший маршрут от общественного центра до своей квартиры, выискивая по дороге камеры видеонаблюдения, анализируя транспортные потоки и потенциальные узкие места. Знай местность. Планируй с учетом неизвестности. Опять же, старые привычки умирают с трудом — но я не уверен, что это всегда так уж плохо. Есть какое-то утешение в том, чтобы знать, что происходит вокруг тебя, начиная от географических деталей и заканчивая более… точечными наблюдениями.

Ирония от меня не ускользает: выйти с групповой терапии для людей с проблемами в соблюдении личных границ только для того, чтобы мысленно протоколировать каждую деталь своего окружения. Но это не та проблема, которую я пытаюсь побороть — это базовая оценка обстановки. Это выживание.

Правда ведь?

Парковка у начала тропы на гору Хорс-Тоут забита плотнее, чем я ожидала для буднего дня. Заезжая ...

Парковка у начала тропы на гору Хорс-Тоут забита плотнее, чем я ожидала для буднего дня. Заезжая на свободное место, окидываю взглядом ряды машин: смесь колорадских и иногородних номеров, в основном «Субару» и «Джипы», среди которых затесались пару семейных минивэнов.

Я ждала этого похода всю неделю. После трех ночных смен подряд, когда приходилось иметь дело со всем подряд — от пьяных студентов до остановок сердца, мне просто необходимы земля под ногами и синее небо над головой. Никаких пикающих мониторов, плачущих родственников и буйных пациентов.

Сегодня я хочу вернуть себе покой, а не барахтаться в хаосе.