— Ветер портит мне прическу, мы можем просто…

— Еще один, еще. Ракурс решает всё.

Я задираю голову и чуть не спотыкаюсь о собственный ботинок.

На вершине скалы примостились три фигуры. Они не лезут на нее. Не привязаны к веревкам. Просто небрежно стоят на самой верхушке гребаной горы в шмотках, более подходящих для бранча с «Мимозой». Девушка в свободном белом платье, которое развевается вокруг неё, словно парус во время урагана, парень в узких джинсах и кожаной куртке и третий, на котором, я не шучу, совершенно новые белые кроссовки.

Белые. Кроссовки. На гребаной горе.

Парень в кожанке принимает какую-то позу у самого края, его нога опасно близко к пропасти. Девушка в белом платье снимает на телефон, вытянув его перед собой, словно подношение богам алгоритмов. Третий выкрикивает чересчур восторженные указания.

— Откинься еще! Еще! Вот он, кадр, вот он!

Я замираю посреди тропы, и не я одна. Парочка впереди меня тоже остановилась; женщина что-то шепчет своему спутнику с универсальным выражением лица: «Мы что, сейчас увидим, как это случится?»

— Джейсон, вот сейчас просто огонь! — визжит девушка в платье. — Да! Да! Замри!

Джейсон откидывается еще сильнее.

То, что происходит дальше, разворачивается с той сказочной замедленностью, которая часто присуща экстренным ситуациям, — момент застывшего времени, когда я вижу всё с абсолютной ясностью, но при этом бессильна вмешаться.

Нога Джейсона соскальзывает с края.

Его руки закручиваются мельницей — этот короткий, судорожный взмах, когда тело наконец-то догоняет, что гравитация больше не собирается вести переговоры. Девушка в белом платье кричит что-то вроде «О боже!», но, возможно, это какой-то хэштег. Не могу разобрать, потому что она каким-то чудом всё ещё держит телефон перед собой.

А потом он падает.

Не в свободном падении, а скрежеща и обдираясь — по пути вниз его тело ударяется о несколько скалистых выступов. Он исчезает из виду, и на одну тошнотворную секунду остается только звук глухих ударов, эхом отскакивающих от скал.

Затем тишина.

— Джейсон? — Девушка в белом платье теперь уже кричит, наконец-то забыв о зажатом в руке телефоне. — О боже мой, Джейсон!

Третий в их компании, парень в кроссовках, просто стоит наверху с открытым ртом, застыв на месте.

Бесполезный.

Мое тело срывается с места прежде, чем разум успевает осознать происходящее. Я сворачиваю с главной тропы к основанию скалы. Включаются профессиональные инстинкты, заглушая все, кроме того, что происходит передо мной. Приблизившись, я вижу, куда приземлился Джейсон. Он зацепился за край небольшого уступа примерно в пятнадцати футах над землей и распластался под таким углом, от которого у меня все обрывается внутри.

И он не двигается.

— Я врач! — кричу я на ходу, уже скидывая рюкзак, чтобы достать аптечку.

От двоих друзей Джейсона абсолютно никакого толку. Девушка в белом платье продолжает визжать его имя в пустоту, пока парень в кроссовках мечется между воплями «Не двигайся, чувак!» и «Ты сняла это на видео?». У них нет ни веревки. Ни обвязки. Даже рулона скотча на двоих не найдется.

Они потащились сюда в дорогих, выпендрежных кроссовках. Ради фоточек.

Господи Иисусе. Нам всем конец, если это наше будущее.

Теперь к месту происшествия стекаются другие туристы, привлечённые суматохой и чисто человеческим инстинктом глазеть на всё, где намечается драма. Я слышу, как кто-то говорит, что звонит в 911. Я оглядываюсь, пытаясь понять, задаётся ли кто-нибудь ещё вопросом, мёртв ли упавший мужчина или это мои мрачные мысли берут верх.

Профессиональная деформация? Да, пусть будет так.

— Нам нужно аккуратно спустить его вниз. Нет никакой гарантии, что уступ выдержит, — говорю я, указывая на гигантскую трещину в скале, которая принимает на себя весь вес Джейсона. — У кого-нибудь здесь есть альпинистский опыт? Мне понадобится помощь.

— У меня, — громыхает глубокий голос за моей спиной. Я оборачиваюсь и вижу высокого белого мужчину со светло-каштановыми волосами и невероятно выразительными ореховыми глазами. — У меня есть военная подготовка и опыт спуска по веревке.

— Хорошо, — говорю я, за долю секунды принимая решение поверить, что этот совершенно незнакомый человек ничего не запорет и не отправит меня кувырком вниз по стене. — Мне нужно проверить его состояние, прежде чем мы его сдвинем. При таком падении есть серьезный риск травмы позвоночника.

Я говорю все это с таким видом, будто не думаю о высокой вероятности того, что Джейсон уже мертв.

Мужчина кивает, уже стягивая легкий рюкзак с широких плеч.

— У меня в рюкзаке базовый альпинистский набор. Всегда ношу с собой на всякий случай. — Он с молниеносной скоростью извлекает снаряжение — карабины, компактную страховку, веревку. Все то, чем я уже пользовалась и с чем в какой-то мере знакома.