— Он точно попадёт куда-то. — Коул бросает взгляд на пустое небо, в котором давно скрылся вертолет. — Скорее всего, прямиком в интернет.

Я не успеваю сдержать удивлённый смех. Оказывается, за всей этой спокойной компетентностью у него всё-таки есть чувство юмора.

Какое-то время мы стоим молча. Я бросаю взгляд на часы — нужно выдвигаться, если я хочу пройти маршрут до наступления темноты. С ночным лесом я не связываюсь. С другой стороны, мне нужно взять паузу и оценить, достаточно ли я стабильна, чтобы продолжать путь. Последние полчаса — прошло всего тридцать минут? — были еще теми американскими горками.

— Пойдешь дальше или вернешься? — спрашивает Коул, практически читая мои мысли. Он тянет время, так же не желая заканчивать наше общение, как и я?

Я обдумываю его вопрос. Скоро начнётся спад адреналина, но я так и не получила того, ради чего сюда пришла, — момента покоя. Если сейчас поверну назад, буду жалеть, а продолжая двигаться, помогу организму вывести из себя адреналин, который всё ещё циркулирует в крови.

— Думаю, пойду дальше. Может, не до самой вершины, но хотя бы до смотровой площадки у верхнего водохранилища. А ты?

— Тоже, — говорит он. — Думаю пойти по тропе Саут-Ридж. Там меньше народу.

Я киваю, мне знаком этот маршрут. Виды там потрясающие, но рельеф настолько сложный, что каждый раз, пытаясь его пройти, я сомневаюсь в собственной вменяемости.

— Хороший выбор.

Я смотрю на него с минуту, раздумывая, что сказать дальше. Мои пальцы нащупывают резинку для волос на запястье; я стягиваю ее, перебирая в руках. Завязываю бантиком, чувствуя, как ткань растягивается и сопротивляется. В этом натяжении есть что-то приятное. Затянуть, отпустить. Затянуть, отпустить. Сама того не замечая, я синхронизирую натяжение и расслабление со своими вдохами и выдохами.

Я могла бы придумать что-то, чтобы поддержать разговор... Или предложить пойти с ним.

Эта мысль удивляет меня саму. Обычно я так не делаю — не бегаю за мужчинами, да и вообще ни за кем, если уж на то пошло. Прошло уже сколько, четыре года? Пять? с тех пор, как кто-то действительно вызвал у меня желание попытаться. Большинство людей утомляют. Они говорят слишком много или слишком мало. Их пугает моя работа, либо же они находят способ ее сексуализировать. Они хотят, чтобы я их исцелила, или хотят исцелить меня, а у меня нет сил ни на то, ни на другое.

Но Коул… другой. Спокойный, но не скучный. Компетентный. Когда Джейсон сорвался, он не запаниковал и уж точно не пытался перехватить всё на себя или снисходительно объяснять мне то, что я и сама прекрасно знаю. Он помогал там, где был нужен, и не лез, когда мог обойтись без него. Это редкость. И чертовски привлекает.

Я затягиваю резинку сильнее, узел становится меньше, прежде чем я снимаю её и снова надеваю на запястье.

 Неужели я действительно хочу, чтобы первое впечатление Коула обо мне было таким: я согнулась, уперев руки в колени, жадно хватаю ртом воздух и снова обдумываю каждое своё неудачное решение, которое привело меня к тому, что я вообще отправилась в этот поход?

Нет-нет… Я не хочу выглядеть перед этим шикарным мужчиной как умирающее животное.

Поэтому я решаю, что на этом пора закругляться.

— Что ж, хорошей прогулки. Мне пора идти, если хочу закончить до темноты. Еще раз спасибо за помощь.

— И тебе, Хейли. — Он произносит мое имя осторожно, будто проверяет, как оно звучит. Будто пробует его на вкус. — Будь осторожна на тропе.

Когда мы расходимся на развилке в разные стороны, я чувствую неожиданное покалывание в животе. Не то чтобы сожаление, но… Что-то, чего я не испытывала уже очень давно. Стоило ли предложить пойти с ним? Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, далеко ли он ушел, но он уже скрывается за поворотом.

Черт.

Я буду выглядеть отчаявшейся, если побегу за ним сейчас.

Рука снова тянется к резинке для волос. Я просовываю под нее два пальца, чувствуя, как она натягивается на запястье. Я отпускаю ее, и она щелкает по коже, возвращая меня к реальности легким жжением.

Я нехотя стряхиваю с себя затянувшееся сожаление и снова включаюсь в поход, сосредотачиваясь на хрусте земли и гравия под ботинками. Коул был просто тем, кто оказался в нужном месте в нужное время. Это не должно значить ничего большего.

Вот только прошло уже много лет с тех пор, как мне хотелось чего-то большего.

Тем не менее, добравшись до смотровой площадки, я останавливаюсь попить воды и ловлю себя на том, что вглядываюсь в противоположный горизонт, где петляет вверх тропа Саут-Ридж. С такого расстояния туристов не разглядеть, только золотисто-зеленый пейзаж ранней осени в предгорьях, но мне интересно, добрался ли Коул до своей цели. Нашел ли он сегодня в этих горах то, что искал. Или, что еще лучше, согнулся ли он пополам, жадно глотая воздух, как, я уверена, согнулась бы я.