Всё это похоже на какую-то космическую шутку. Будто вселенная говорит: «Думала, раньше у тебя были проблемы? Подержи моё пиво».

Я опускаю Чуи на пол и наливаю себе бокал вина, хотя сейчас восемь утра и пить в одиночку в такую рань, пожалуй, само по себе тревожный признак. Но, по-моему, я заслужила. Моя жизнь превратилась в психологический триллер, а крутого саундтрека мне даже не выдали.

Может, позвонить Рейчел.

Может, прямо поговорить с Коулом.

Может, переехать в уединённую хижину в горах, где меня никто не найдёт.

Но пока я просто пью вино и смотрю в потолок, гадая, как, чёрт возьми, уснуть, когда мысли никак не желают успокаиваться.

Одного сталкера мне было более чем достаточно. Но двое?

Двое меня, пожалуй, и правда доконают.

В четверг ранним вечером зал силовых тренировок в «All Around Fitness» почти пуст. Именно так мн ...

В четверг ранним вечером зал силовых тренировок в «All Around Fitness» почти пуст. Именно так мне и нравится: меньше людей, которых приходится избегать.

Два часа сна. Вот и всё, что мне удалось урвать прошлой ночью. До самого рассвета я следил за местоположением Ларса Уинтерса и гадал, где и когда он нанесёт следующий удар.

От недосыпа я словно онемел. Пока навешиваю блины на штангу, руки слегка дрожат, а на самые простые движения приходится тратить больше внимания, чем обычно. Но отдыхать нельзя. Пока он на свободе, нельзя. Хищник затаился в ожидании и нападёт, когда придёт подходящий момент.

Стоит мне только отвернуться.

Стоит хоть на секунду потерять бдительность.

И уж точно не помогает то, что мы с Хейли столкнулись в «The Bean Counter». Как изменилось её лицо, когда она меня увидела. Как поспешно она объявила, что уходит. Словно хотела поскорее от меня отделаться. Она думает, что я за ней слежу.

Она что-то подозревает. Значит, мне нужно осторожнее её защищать.

Я на середине третьего подхода становой тяги, когда краем глаза замечаю, как кто-то целеустремлённо направляется ко мне. Выпрямляюсь, отпускаю штангу и оборачиваюсь. В метре от меня стоит Тайлер, скрестив руки на груди, с таким выражением лица, какого я у него ещё не видел.

Оказывается, Тайлер тоже умеет злиться.

— Нам нужно поговорить, — твёрдо произносит он.

— Я тренируюсь, — отвечаю, потянувшись за бутылкой воды. — О чём бы ни шла речь, это подождёт.

— Нет, не подождёт. — Тайлер подходит ближе и понижает голос, но напор не ослабевает. — Ты пропустил две встречи подряд, Коул. Две. Не отвечаешь ни на звонки, ни на сообщения. Трейси задаёт вопросы, а я понятия не имею, что ей сказать, потому что ты даже трубку взять не удосуживаешься.

— Я не обязан отчитываться перед тобой или Трейси за то, как провожу время. — Беру ещё два блина, чтобы добавить на штангу. Сейчас меня переполняет такая ярость, что я, пожалуй, могу побить личный рекорд. Если единственным хорошим итогом сегодняшнего дня станет то, что я накачаюсь достаточно, чтобы раздавить башку Ларса-Говнюка, как дыню, меня это устроит.

— Вообще-то обязан. Это называется ответственностью друг перед другом. Ради этого, чёрт возьми, и существует система напарников. — От раздражения Тайлер стискивает челюсти. — Что происходит, Мэттьюс? И не говори, что всё нормально. Выглядишь ты паршиво. Сорвался?

Это слово словно пощёчина. Я с грохотом бросаю блины на пол. Металлический лязг разносится по залу. Несколько человек оглядываются, но, встретившись со мной взглядом, тут же возвращаются к своим делам.

— Ты ничего не знаешь о моей ситуации, — говорю тихо, но жёстко. — Не знаешь ни меня, ни моей жизни. И уж точно понятия не имеешь, почему я поступаю так, а не иначе.

— Так объясни. — Тайлер не отступает и даже не вздрагивает от моего тона. — Потому что со стороны ты выглядишь как человек, который убедил себя, будто у него есть веские причины переходить границы.

— Иногда границы необходимо переходить.

Признание срывается с языка прежде, чем я успеваю себя остановить. Гнев на лице Тайлера сменяется тревогой.

— Господи, Коул. Что ты натворил?

Хочется развернуться и уйти, оборвать разговор, пока он не зашёл слишком далеко. Но что-то в голосе Тайлера заставляет меня замешкаться.

— Он представляет настоящую угрозу, — наконец произношу я. — Он преследует Хейли. Больше её некому защитить, поэтому этим занимаюсь я.

— Каким образом?

Можно соврать. Уклониться от ответа. А можно впервые за несколько недель рассказать кому-нибудь правду.

Но он ведь может тут же побежать к Трейси и выложить ей, насколько у меня поехала крыша.

— Я наблюдаю за ним. Отслеживаю его передвижения. На прошлой неделе поймал его, когда он пытался залезть в квартиру Хейли через окно спальни.

Глаза Тайлера округляются.

— Поймал? Ты что, следил за её квартирой?

— Я следил за ним. Это разные вещи.