Он разрывает упаковку зубами, затем надевает презерватив, пока я без малейшего стыда любуюсь зрелищем. Потом он укладывает меня на матрас, накрывает своим телом, и от соприкосновения кожи мы оба стонем.

— Ты уверена? — спрашивает он, замерев у самой киски.

— Коул. — Я обвиваю ногами его талию, притягивая ближе. — Если ты не трахнешь меня прямо сейчас, я сойду с ума.

Он смеется, запыхавшийся и прекрасный, и входит в меня.

Растяжение сильное: он большой, а у меня давно никого не было, но это приятное напряжение. Такое, от которого поджимаются пальцы ног и ногти впиваются ему в плечи. Коул дает мне время привыкнуть, прижимаясь лбом к моему, и мы оба тяжело дышим.

— Нормально? — с трудом спрашивает он.

— Более чем. — Я осторожно двигаю бедрами, и он резко втягивает воздух. — Двигайся.

И он начинает двигаться.

Поначалу медленно, глубокими толчками, каждый из которых попадает под идеальным углом. Но темп быстро нарастает, сейчас ни у одного из нас нет терпения на нежность. Мы все еще опьянены прыжком, и это подпитывает наше дикое, отчаянное желание.

Изголовье стучит о стену. Перед соседями извинюсь потом.

— Блядь, Хейли… — Коул сбивается с ритма, и я чувствую, что он вот-вот кончит. Его рука скользит между нами, пальцы снова находят мой клитор, и наслаждение толкает меня к очередной вершине.

— Не останавливайся, — выдыхаю я. — Вот здесь...

— Кончи со мной. — Это не просьба. Его бедра двигаются резче, пальцы быстрее, и я снова приближаюсь к краю. — Я хочу, чтобы ты кончила вместе со мной.

Оргазм обрушивается на меня в тот миг, когда он стонет мое имя и входит до упора. Мы содрогаемся вместе, цепляясь друг за друга, словно только мы и остались чем-то прочным в этом мире. Волна за волной накрывает меня, нас обоих, пока мы наконец не падаем на влажные простыни, тяжело дыша. Коул снимает презерватив, выбрасывает его в мусорную корзину возле кровати, затем переворачивается на спину и кладет руки на живот.

Долгое время мы молчим. Слышно только наше дыхание и отдаленный шум душа, который я забыла выключить.

— Итак… — наконец произносит Коул, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой. — Скайдайвинг.

Я смеюсь, обессиленная и слегка ошалевшая.

— Очень рекомендую.

— Сам прыжок или то, что было после?

— Да.

Он улыбается и целует меня в плечо. Коул придвигается и притягивает меня к своему боку, а я устраиваюсь в изгибе его тела так естественно, словно мое место именно здесь.

— Хейли?

— М-м?

— Мне сегодня было очень хорошо с тобой. Спасибо, что разделила со мной этот опыт.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. В полумраке спальни, с влажными волосами, упавшими на лоб, и мягким выражением лица он выглядит моложе. Уязвимее.

— Спасибо, что взял меня с собой. Это было... Я ни с кем другим не хотела бы пережить такое. И сам прыжок... и то, что было после.

Мы еще долго лежим, никуда не торопясь. В какой-то момент надо будет выключить душ. Покормить Чуи. Проверить телефон. Но сейчас, в объятиях Коула, пока по телу еще разливается приятная эйфория, все это кажется неважным.

Вместо этого я просто наслаждаюсь ровным стуком его сердца и тем, как он вздыхает, уткнувшись в мои волосы, словно наконец нашел место, где хочет остаться.

За последние пять минут я уже в третий раз смотрю на часы. Сейчас 14:42, а в три мы с Хейли встр ...

За последние пять минут я уже в третий раз смотрю на часы. Сейчас 14:42, а в три мы с Хейли встречаемся у озера Шелдон. Я готов выйти из дома ещё с половины второго и всё это время мучаюсь привычной дилеммой: прийти слишком рано или опоздать.

Три дня назад мы занимались сексом.

Эта мысль посещает меня примерно в восьмисотый раз с той ночи, когда она уснула у меня на руках, а я лежал, уставившись в потолок, и пытался осмыслить случившееся. Прыжок с парашютом. Болото. Душ. Она.

Она.

Я прокрутил в голове каждую секунду столько раз, что наверняка протоптал целые колеи в нейронных связях. Как она смеялась, когда мы шлёпнулись в грязь. Какой звук издала, когда я…

Хватит.

Мне нужно прекратить.

Нельзя же явиться на свидание со стояком.

Стоя перед зеркалом в ванной, я в четвёртый раз поправляю футболку. Тёмно-серая футболка, тёмные джинсы, ботинки. Почти час я метался между вариантами одежды. Мы буквально собираемся погулять по парку, но мой мозг придаёт этому куда больше значения, чем нужно.

На кухонной стойке открыт ноутбук, в строке поиска мигает курсор. Последние несколько дней я слишком глубоко копаюсь в жизни Ларса Уинтерса. Желание узнать о нём абсолютно всё сжимает грудь тугим обручем, и это чувство не отпустит, пока я не докопаюсь до конца.

Этот человек монстр, и не в одном смысле.

Я беру ключи и бумажник, намеренно не трогая закрытый ноутбук. Сегодняшний день посвящён нам с Хейли. Не ему.