Несколько минут мы едим в молчании; окружающий шум закусочной заполняет тишину между нами. Не сказать чтобы обстановка была комфортной, но и не такой напряженной, как могла бы быть. Тайлер, кажется, доволен тем, что позволяет разговору взять паузу, что я невольно ценю.

То, как беззаботно он ест, закидывая в рот обжигающе-горячие яица и ветчину, даже не дав им остыть… Это напоминает мне об армейских буднях. Как мы сметали всё подряд за те несколько минут, что у нас были на еду. Наша спешка набить желудок была куда более экстремальной, чем то, что сейчас делает Тайлер, но это все равно напоминание о моем прошлом. И, как ни странно, я нахожу в этом утешение.

— Так… — произношу я, когда молчание затягивается, — как ты это делаешь? Отключаешь это, в смысле. Потребность знать, проверять, убеждаться?

— Я не отключаю это полностью, — признается Тайлер. — Сомневаюсь, что кто-то в нашей группе так умеет. Но я научился распознавать, когда это становится чрезмерным или когда я перехожу черту. — Он кладет вилку. — И у меня есть люди, перед которыми я несу ответственность. Как ты сейчас несешь передо мной.

Идея быть подотчетным относительно незнакомому парню доставляет дискомфорт, но уже чуть меньше, чем когда я только зашел. В этом что-то есть — говорить с тем, кто на самом деле понимает твои порывы, а не осуждает их.

— Домашнее задание, — начинаю я. — Просто записывать триггеры?

— Триггеры, мысли, что ты сделал вместо того, чтобы зайти слишком далеко. Или, если все-таки зашел, что было потом. — Тайлер тянется к блокноту, все еще лежащему нетронутым между нами. — Никто не ждет, что ты станешь идеальным за одну ночь. Суть сначала в осознании, а потом — в постепенных изменениях. Я знаю, что отшучиваюсь на встречах, но в реальности это дерьмо работает.

Я откидываюсь назад, скрещивая руки на груди, когда понимаю, что в какой-то мере он меня убедил.

— Ладно. Я попробую.

— Большего никто и не просит. — Тайлер машет Дорис, прося счет. — В это же время на следующей неделе? Или можем встретиться на моей пивоварне, если хочешь.

Предложение кажется искренним, но я пока не готов ступать на домашнюю территорию Тайлера.

— Давай пока остановимся на закусочной.

— Меня устраивает. — Тайлер достает бумажник, когда Дорис приносит чек. Когда я тянусь за своим, он отмахивается. — Я угощаю. С тебя в следующий раз.

Предположение о продолжении встреч, о «следующем разе», повисает в воздухе. Наверное, мне следовало бы возразить, сохранить дистанцию и установить границы, но вместо этого я ловлю себя на том, что киваю.

— Спасибо.

Когда мы встаем, чтобы уйти, Тайлер медлит, а затем говорит:

— И еще кое-что. Приложение для слежки на твоем телефоне — то самое, замаскированное под погоду? Тебе стоит удалить его до следующей встречи группы. Трейси очень наблюдательна в таких вещах.

Я в шоке замираю.

— Откуда ты…

— У меня на телефоне было похожее приложение. Точно такой же дизайн иконки. — Он пожимает плечами. — Как я уже сказал, я был на твоем месте.

Осознание того, что меня вот так видят насквозь, на мгновение лишает меня дара речи. Тайлер хлопает меня по плечу; жест несет в себе тяжесть неожиданного понимания.

— Увидимся на встрече, если не раньше, — говорит он, останавливаясь на полпути. — «Не раньше» — не в том смысле, что я собираюсь за тобой следить. А в том смысле, если мы совершенно случайно столкнемся. Если это было неочевидно. — Он потирает шею сзади, затем опускает руку. — В общем, да, пиши, если что-то понадобится.

Я смотрю, как он уходит, не в силах отделаться от чувства, что мной только что виртуозно сманеврировали и раскусили как орех, причем человек, которого я недооценил. Тайлер — не тот расслабленный владелец пивоварни, каким кажется, или, по крайней мере, не только. Он наблюдателен, мыслит стратегически и обезоруживающе прямолинеен.

В других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями.

Идя к машине, я достаю телефон; большой палец зависает над замаскированным приложением для слежки. Желание проверить местоположение Стива-Говнюка почти болезненное, грудь сдавливает так, что не отпустит, пока я не узнаю, что он все еще в Денвере, вдали от Эммы.

Вместо этого я открываю сообщения и пишу ей.

Коул:

Как продвигается диссертация?

Ее ответ приходит почти мгновенно.

Эмма:

Медленно. Но Мэтт принес мне кофе и выпечку, так что страдания хотя бы подпитываются. А как ТЫ? Только честно.

Я медлю, затем отвечаю.

Коул:

Пытаюсь исправиться. Сегодня была первая встреча с напарником. Парень кажется вполне себе нормальным.

Эмма:

Я горжусь тобой, Коул. Серьезно. Думаю, тебе это пойдет на пользу.