— Хорошо. Как хочешь поступить? Можем вместе составить письмо начальнице. Или позвонить ей. Или просто отрепетировать, что ты скажешь, а позвонишь уже сама, когда тебе станет лучше.

Глаза Эммы наполняются слезами. Я едва не впадаю в панику, решив, что сделал что-то не так. Но тут она смеётся, морщится от боли, из-за этого смеётся ещё сильнее и снова морщится.

— Ты сейчас такой странный, — говорит она. — В хорошем смысле. Странный в самом лучшем смысле.

— Э-э… спасибо, наверное.

— Я сама справлюсь. Но посидишь со мной, пока я буду этим заниматься?

— Да. Конечно.

Следующий час мы обсуждаем, как она проживёт ближайшие несколько месяцев и как я могу стать частью её круга поддержки, не пытаясь заменить собой всех остальных. Она пишет письмо начальнице. Я читаю через её плечо. Ничего не переписываю. Просто говорю, что получилось хорошо, потому что так и есть.

Когда приезжает Мэтт, я рассказываю ему, что произошло, осторожно обнимаю Эмму, а затем отступаю, предоставляя ему возможность позаботиться о ней.

— Коул? — окликает Эмма, когда я собираюсь уходить. — Спасибо, что приехал.

— Спасибо, что сказала, какая помощь тебе нужна.

Она изучает меня. Она моя младшая сестрёнка, но иногда смотрит на меня так, будто старше меня лет на тридцать.

— Ты изменился.

— Я стараюсь.

— Я вижу. Только… не кори себя за то, каким был раньше, ладно? Ничего страшного, что когда-то ты был другим. Не обязательно ненавидеть себя прежнего.

— Я над этим поработаю.

— Хорошо. Иди домой. Поешь что-нибудь. Позвони мне завтра.

— Люблю тебя, Эм.

— И я тебя люблю.

Домой я еду не сразу. Сначала несколько минут сижу на больничной парковке, позволяя себе успокоиться после всего, что до сих пор бушует внутри. Триггеры никуда не исчезают только потому, что ты не поддаёшься им. Они остаются поблизости, выискивая лазейку.

Я не ищу информацию Стиве-Говнюке.

Уже несколько месяцев не ищу. Иногда мне кажется, что удалить приложение для слежки — самое важное, чего я добился за время восстановления. Теперь по ночам я чаще всего вообще о нём не вспоминаю. Наверное, в этом и заключается смысл.

Я сижу, пока руки не перестают дрожать. Потом еду домой.

В квартире всё по-прежнему, как и последние три месяца. Тихо. Слишком тихо. Я столько раз здесь убирался, что скоро убирать будет нечего.

Доедаю оставшееся чили, принимаю душ, затем сажусь за кухонный стол с ноутбуком и открываю папку «Работа над собой».

Письмо номер восемнадцать.

Хейли,

Сегодня я сидел с Эммой в отделении скорой помощи. С ней всё хорошо. Сломала руку, завтра операция. А рассказать тебе я хотел вот что: она меня рассмешила, и на секунду я забыл, что мне грустно. Потом вспомнил, стало больно, я вернулся домой и теперь пишу тебе письмо, которого ты никогда не прочтёшь, просто чтобы мне стало легче.

Интересно, сколько ещё таких писем я напишу, прежде чем остановлюсь. Начинаю думать, что бесконечно много. И, может быть, это нормально. Мой психотерапевт говорит, что не во всём нужно видеть проблему, которую надо решить. С чем-то просто живёшь дальше.

Коул

Я сохраняю письмо, закрываю папку, а затем и ноутбук.

Когда после встречи со сталкером и чрезмерно опекающим тебя бывшим, которые перевернули всю твою ...

Когда после встречи со сталкером и чрезмерно опекающим тебя бывшим, которые перевернули всю твою жизнь и заставили усомниться во всём, от собственного здравомыслия до перспектив когда-нибудь выйти замуж, наконец решаешься выбраться на первое большое мероприятие, обнаруживается одна проблема: тебе совершенно нечего надеть.

Мой гардероб состоит в основном из медицинских костюмов, спортивной одежды и огромных толстовок. Но завтра вечером у нас ежегодная вечеринка сотрудников отделения скорой помощи, и мне хочется выглядеть такой же собранной, какой я в последнее время пытаюсь себя чувствовать. Рейчел сегодня в последний момент взяла смену в физиотерапевтической клинике, так что за покупками мне придётся идти либо одной, либо вообще не идти.

Мы с доктором Мартинес работаем над тем, чтобы я снова научилась быть самостоятельной. Я не могу позволить страху до конца жизни решать всё за меня. И вот я в торговом центре «Маунтин-Вью» в пятницу, в восемь вечера. Платье я успешно купила и даже горжусь собой за то, что решилась на этот шаг.

В торговом центре тихо, большинство магазинов уже закрывается. Мне тоже пора домой. Я спускаюсь на эскалаторе в паркинг, держа в руке небольшой пакет с новым платьем, и впервые за несколько недель чувствую непривычную лёгкость.

В паркинге тусклый свет, а эхо превращает каждый шаг в десяток. Моя машина стоит на втором уровне, в секторе C. Пока иду к ней, мысленно расписываю остаток вечера: дома примерю платье с разной обувью, может, накрашу ногти, почитаю или посмотрю фильм, если не слишком устану.