С самой первой нашей встречи у меня не было ни единого шанса устоять перед ним.

— Сколько человек? — шепчу я.

Его пальцы нежно обхватывают мою руку. Он забирает у меня нож и отбрасывает его в сторону, после чего целует внутреннюю сторону моего запястья.

— Сколько человек ты убил?

— Восемьдесят семь за шесть лет. Если захочешь, я могу рассказать тебе историю каждого из них. О тех ужасных вещах, которые они творили со своими жертвами, пока те ещё были живы, — его губы едва касаются моих костяшек пальцев, а тёплое дыхание согревает кожу. — Но я не хочу, чтобы тебе пришлось нести на своих плечах груз осознания того, насколько жестоким может быть этот мир. Ты слишком чистая и прекрасная для всего этого, Мэкс.

— Они все заслуживали смерти?

— Да. Каждый до единого.

Он подводит меня к краю своей кровати. Мои руки дрожат, когда он убирает прядь волос с моего лица.

— Я знаю, ты сказала, что я серийный убийца. И, если судить по определению, наверное, так оно и есть. Но мне больно, когда я причиняю боль людям, которые мне дороги. Я плачу. Я никогда в жизни не поднимал руку на женщину из-за злости и никогда этого не сделаю, — Хантер прислоняется лбом к моему лбу и тяжело вздыхает. — Мне кажется, будто это моё призвание. Будто я должен этим заниматься. Но если ты захочешь, чтобы я остановился, я остановлюсь. Ты значишь для меня гораздо больше, чем деньги, которые я зарабатываю этим.

— Подожди, — я отстраняюсь от него. На его лбу виднеется капля крови. Ещё одна — на мочке уха. — Тебе платят за убийство этих людей? И как получается, что никто не заявляет об их исчезновении?

— Платят мне щедро. У человека, который основал эту организацию, есть инвесторы. Богатые люди, которым нужно замести следы и избавиться от всего, что может их скомпрометировать. А об исчезновении никто не заявляет. Думаю, это само по себе должно многое сказать тебе о том, с какими людьми я имею дело, — Хантер выпрямляется и почёсывает грудь. — Я пойду в душ. Мне не нравится прикасаться к тебе, когда на мне чужая кровь. Не хочу, чтобы ты оказалась втянута в эту часть моей жизни.

— Я уже видела нож. Так что, боюсь, я и без того довольно глубоко во всём этом замешана.

— Ты права, — он наклоняется и целует меня в макушку. — Если захочешь уйти, пока я буду в душе, я пойму. Если решишь остаться, я вернусь через несколько минут. Забудем о сексе. Я заварю тебе чаю. Мы можем посмотреть что-нибудь на Netflix и уснуть вместе. Я знаю, что завтра утром тебе на работу, — когда он приближает губы к моим, у меня перехватывает дыхание. Он целует меня нежно и непринуждённо, так, что на мгновение я могла бы поверить, будто за всю свою жизнь он не совершил ни одного насильственного поступка. — Что бы ты ни решила, Мэкс, я приму твоё решение.

Хантер отстраняется, улыбается мне и забирает свою окровавленную одежду в ванную. Он закрывает за собой дверь, а я продолжаю смотреть на неё, разрываясь между противоречивыми чувствами.

Мы ещё ни разу не говорили о будущем. Не обсуждали, что именно связывает нас, кроме откровенно пикантного секса и ненавязчивой слежки друг за другом.

Смогу ли я засыпать рядом с ним каждую ночь, зная, что на его руках кровь? Смогу ли позволить ему прикасаться ко мне и не вздрагивать от мысли, которая всегда будет где-то на задворках сознания: а вдруг однажды он поступит со мной так же?

Глубоко в душе я верю, что он никогда так не сделает. У него уже не раз была возможность взять надо мной верх, но он этого не сделал. Он всегда был со мной невероятно нежен. Даже когда я сама прошу его быть грубее, умоляю трахать меня сильнее и жёстче, в его действиях всё равно чувствуется нерешительность. Он боится причинить мне боль, боится сломать меня. А последнее, чего он хочет, — это сделать мне больно.

Глубокий вдох помогает мне собраться с мыслями. Второй, медленный выдох расслабляет плечи. А после третьего вдоха я наконец принимаю решение.

Учитывая, сколько дерьмовых парней у меня было в прошлом — все те, кто внезапно исчезал, изменял, игнорировал меня или прикладывал минимум усилий в отношениях, — Хантер неизменно доказывает, что он — один из тех, кто действительно хорош.

Если, конечно, не брать в расчет убийства.

Рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Чувствую, что обо мне заботятся, что меня обожают. Я беру телефон и ищу кое-что в интернете.

Десять минут спустя Хантер выходит из ванной, и за ним тянется целое облако пара. На бёдрах у него повязано розовое полотенце, а капли воды стекают по плечам и груди. Увидев меня на своей кровати, он останавливается. Всё его лицо озаряется такой широкой улыбкой, что, кажется, она занимает добрую половину его лица.

— Ты всё ещё здесь, — произносит он.

— Чтобы вывести кровь с одежды, нужно как можно скорее замочить пятно в холодной воде, — сообщаю я ему.

Он одобрительно хмыкает.

— Да? — он делает шаг ко мне, и уголки его губ слегка подрагивают. — А что нужно делать дальше?