Разминая затёкшую спину, я застёгиваю куртку до самого горла. Просовываю руки под тело Блимки и с натужным стоном приподнимаю его тяжёлую тушу. Меня покачивает из стороны в сторону, зубы стиснуты от напряжения, пока я перехожу дорогу и с размаху сбрасываю его тело в кишащую аллигаторами воду, тело входит в воду почти бесшумно — едва заметный всплеск. Быстро полив испачканный асфальт отбеливателем и оттерев пятна, я напеваю себе под нос, направляясь к машине. На ходу отправляю начальнику короткое сообщение, сообщая, что работа выполнена. В ответ он переводит мне вторую половину гонорара. Уголки моих губ приподнимаются в довольной улыбке, когда я начинаю размышлять, какой подарок куплю Мэкс на эту внушительную сумму.

Входящие сообщения: вижу весточку от нее и расплываюсь в улыбке.

Мэкс - ангелочек:

Увидимся сегодня вечером. Я привезу ужин!

Я:

Не могу дождаться, ангел. Соскучился по твоему милому личику.

Дорога домой занимает совсем немного времени. Захожу на кухню и машу рукой тому, кто там сидит.

— Я уж подумал, что кто-то решил сопротивляться тебе чуть активнее, чем следовало, — замечает он, держа в руке бокал вина. Приподнимает бутылку, предлагая мне налить, но я качаю головой. — Ты сегодня задержался дольше обычного.

— Ему потребовалось уделить немного больше внимания, — я мою руки, наблюдая, как кровь Блимки исчезает в сливе раковины. — А у тебя какие планы на вечер?

— Некоторые ребята из нашего дома собираются в бар, — Лео зевает и спрыгивает с барного стула. — Я бы предложил тебе присоединиться, но прекрасно знаю, что ты занят кем-то гораздо более важным, чем я.

— Гораздо, гораздо более важным. Позвони, если понадобится трезвый водитель.

— Так точно, капитан!

— И впусти Мэкс, когда она придёт, ладно? Я пока быстренько ополоснусь.

— Живу, чтобы служить тебе, — он отвешивает поклон, и я бросаю ему в голову кухонное полотенце, торопливо направляясь по коридору.

Я не люблю опаздывать. Когда моя мама была жива, она относилась к тем людям, которые всегда приходят на десять минут раньше назначенного времени. В детстве меня это ужасно раздражало: мы неизменно оказывались первыми на парковке перед спортивными секциями и школьными мероприятиями. Но чем старше я становлюсь, тем больше ценю её преданность пунктуальности. Время бесценно, особенно когда проводишь его с людьми, которые тебе дороги, и меня чертовски бесит, что из-за Блимки я выбился из графика.

У себя в комнате я включаю музыку на телефоне и пританцовываю под песню исполнительницы, которую Мэкс посоветовала мне послушать. Какая-то поп-звезда, о которой я раньше даже не слышал, но музыка у неё неплохая. Задорный ритм, а я настолько увлечён танцами и тем, как достаю нож из кобуры, что даже не слышу, как за моей спиной открывается дверь.

— Приве-е-ет! — напевает Мэкс, и я резко оборачиваюсь, улыбаясь ей.

Она застывает на пороге моей спальни. Её взгляд мечется к оружию в моей руке. Заметив кровь на кончике лезвия, она широко распахивает глаза и делает шаг вперёд, хватает с моей прикроватной тумбочки книгу в мягкой обложке — одну из своих, что её, несомненно, обрадовало бы, знай она об этом, — и поднимает её над головой.

— Какого чёрта ты держишь в руках нож?! И почему он весь в крови? — она резко втягивает воздух и роняет пакет с едой, который принесла с собой. — Кто ты, чёрт возьми, такой, Хантер?!

— Эта штуковина? Упс. — я широко ей улыбаюсь. — Давай на секундочку успокоимся, Мэкси детка. Ангел, я…

Книга прилетает мне прямо в лоб. Я ухмыляюсь, восхищаясь её меткостью.

— Не смей называть меня Мэкси! Я смирилась с тем, что ты врывался в мой дом. И не один раз. Смирилась с тем, что ты следил за мной через камеры, которые сам же установил. Но окровавленный нож?! Ты психопат!

— Это несколько обидно. Я полностью контролирую свои эмоции и поведение. Прекрасно осознаю, что делаю. Более того, я сознательно принимаю решение так поступать.

— Тогда какого чёрта ты держишь в руках окровавленный нож?! — она почти срывается на крик, и мне приходится сдерживать смех.

Она чертовски милая, когда заводится из-за чего-нибудь.

— Я не был с тобой до конца честен.

Я поднимаю руки в знак капитуляции, а затем кладу нож на письменный стол. Понимая, что он всё испачкает, снимаю куртку и рубашку. Оборачиваю грязное лезвие испачканной белой хлопковой тканью и осторожно кладу его рядом с ноутбуком. Когда я поворачиваюсь к Мэкс, то не упускаю из виду, как её взгляд скользит вниз по моему телу. Она с нескрываемым вожделением разглядывает мои татуировки и мышцы.

— Ну, давай. Говори, — требует она.

— Эй. Мои глаза немного выше, милая.

Мэкс хмурится и швыряет в меня ещё одну книгу. На этот раз она попадает в плечо. Я потираю оставшийся на коже небольшой красный след.

— Хантер.