— Использовать перекись водорода или хозяйственное мыло. Полагаю, что-то из этого у тебя найдётся?

— Поверишь, если я скажу, что у меня под раковиной стоит огромная бутылка перекиси водорода именно на такой случай?

— После этого можно постирать одежду в тёплой воде с добавлением отбеливателя.

— Там было всего одно маленькое пятнышко. Я просто выброшу куртку, — Хантер забирается на кровать и ползёт ко мне по матрасу. Расположившись между моих ног, он раздвигает мои колени. Его рука, на которой уже не осталось крови, скользит вверх по моему бедру, и я с тихим вздохом наслаждаюсь его прикосновением. — Ты всё ещё здесь, — повторяет он, словно до сих пор не может в это поверить.

— Вопреки всем доводам моего здравого смысла, — я кладу ладонь ему на щёку, и он тихонько стонет. — Если тебе когда-нибудь придёт в голову воспользоваться против меня ножом, которым ты убивал людей, я буду очень недовольна.

— Я бы никогда так не поступил. У тебя есть собственный особенный нож, ангел. Единственное, с чем он соприкасается, — это твоя киска, — он протягивает руку и берёт что-то с прикроватной тумбочки. — Хочешь воспользоваться им сегодня вечером?

— И не только им, — я наклоняюсь вперёд, чтобы снять футболку, и отбрасываю её в сторону.

Хантер пытается прикоснуться к моей груди, но я останавливаю его, положив ладонь ему на грудь.

— Я хочу, чтобы ты связал меня. Хочу чувствовать, что не смогу от тебя сбежать.

— Ты уверена? — он обхватывает обе мои руки и поднимает их над головой. Я закрываю глаза, уже чувствуя, как возбуждение охватывает моё тело. — Мы можем просто…

— Свяжи меня, Хантер, — произношу я.

Матрас прогибается под его весом. Я слышу, как он открывает ящик комода, затем как падает на пол его полотенце. Вскоре раздаются тяжёлые шаги, приближающиеся к кровати. Я улыбаюсь, когда он целует меня, и, приоткрыв ресницы, вижу, как одной рукой он ласкает свой член, а другой перебирает верёвку.

— И я хочу ещё и нож.

— Моя девочка сегодня явно не знает меры, — задумчиво замечает он. — Сними бюстгальтер. Дай мне полюбоваться твоей грудью, ангел.

Подчиниться ему не составляет никакого труда. Моё тело само с готовностью откликается на его слова: пальцы расстёгивают застёжку бюстгальтера, и ткань соскальзывает с плеч, обнажая грудь. Увидев меня обнажённой по пояс, Хантер издаёт низкий стон, и от звука его возбуждённого голоса по моему телу разливается волна желания.

Ни один мужчина прежде не заставлял меня чувствовать себя настолько желанной. Хантер каждый раз реагирует на мою наготу так бурно, что это невозможно не заметить. И когда я тянусь к пуговице джинсов, он останавливает меня.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

Он кивает. Его взгляд потемнел от желания. Затем он встаёт и смотрит на меня сверху вниз.

— То, о чём ты просишь, называется согласием на отсутствие согласия, Мэкс. Я совершенно не против такого сценария. Но сначала нам нужно договориться о стоп-слове. Чтобы в любой момент, если ты почувствуешь, что мы заходим слишком далеко и происходящее перестаёт быть игрой по взаимному согласию, мы могли немедленно остановиться.

— Хорошо, — шепчу я.

В прошлые разы, когда мы были вместе, он использовал своего рода систему световых сигналов: часто интересовался, не падает ли мой энтузиазм и готовность участвовать — с «зеленого» уровня на «желтый», — если сомневался, нравится ли мне то, что мы делаем.

— А если я назову стоп-слово?

— Всё немедленно прекращается. В ту же секунду. Неважно, в какой момент ты его произнесёшь, — он берёт меня за подбородок, и наши взгляды встречаются. Его внимание полностью сосредоточено на мне, взгляд острый и непоколебимый. — Я прислушаюсь к тебе. Я заставлю тебя почувствовать, будто ты не можешь от меня сбежать, но при этом всегда буду слышать тебя. Я никогда не причиню тебе вреда.

В воздухе витает напряжение, пропитанное желанием, но сквозь него отчётливо проступает нежность. Та самая неизменная доброта Хантера. И я не могу объяснить, почему в этот момент моё сердце пропускает удар. Не могу объяснить, почему на моих губах появляется улыбка и я поворачиваю голову, целуя центр его ладони.

— Я тебе доверяю, — говорю я, и его пальцы крепче сжимают член. — Моим стоп-словом будет «книга», потому что мне нравится швырять их в тебя.

— Мне нравятся женщины, которые умеют постоять за себя, — Хантер отпускает мой подбородок и поднимает нож. — Я серьёзно, Мэкс. Можешь использовать это слово в любой момент, хорошо?

— Хорошо, — я легонько толкаю его и свешиваю ноги с края кровати. Затем указываю на свои джинсы и играю пальцами с верхней пуговицей. — Так ты собираешься их снять или мне самой?