— Мотки к лазу, катушки туда же, — распорядился я. — И как только подключу, голыми руками не хвататься, может приложить так, что домой на четвереньках поползете. — честно говоря точно не знаю, и поэтому на всякий случай предостерег. А так, Основа обычно не кусается, в отличие от того же электричества.

— Народ от веревок держи, — попросил я Хорга. — Как засветятся, чтоб ни одна живая душа ближе пяти шагов не подходила.

— А мертвая? — хохотнул кто-то из-за спин.

— А мертвую закопаем, — пообещал Хорг, и смешки стихли.

Сам я снова залез в башню и концы принимал уже изнутри, мужики совали их в проем, а я тянул на себя и волок к колодцу. Колпак, который и так стоял наперекосяк, пришлось сдвинуть плечом еще дальше, рукам нужен был простор. Бетон под щекой горячий, а от сердца пышет так, что глаза слезятся.

Принцесса следила с соты, как я примеряюсь, и стоило мне показать на нарост, где хотел бы видеть чистый камень, как она отдала короткий приказ. Двое шмелей мигом взялись долбить жалами именно там, и через минуту из-под корки проглянул черный бок.

Клей я плескал на расчищенное место и вжимал в него конец веревки, подливая каплю Основы, и схватывался он раньше, чем успеешь досчитать до трех. Подключал я всё вперемешку и без разбора, так что швы вышли кривые, а кое-где потекло прямо на нарост, но качество тут дело десятое, мне главное, чтобы излишки нашли дорогу наружу. Веревкам досталось шесть мест, а нитки я скручивал в пучки и приматывал к уже приклеенным концам, где по одному, где по два, так что в итоге от сердца в лаз уходила целая лохматая борода.

— Потерпи, хозяйка, — пробормотал я, когда у принцессы под самой сотой поползли первые огоньки. — Это ненадолго.

Она перебралась повыше и так клацнула жвалами, что спорить с ней сразу расхотелось.

Оборванные волоски магистрали я отвел в сторону, чтобы не путались под руками, до них очередь дойдет потом. А вот голые концы надо разложить от башни подальше, иначе вся эта Основа полезет в землю под ульем, и неизвестно еще, чем это аукнется его жильцам.

Наружу я выполз куда шустрее, чем залезал, и, обмотав руку ватником в два слоя, взялся за самый толстый моток. Веревка в нем уже налилась светом и мерцает сквозь витки, а я размотал ее и швырнул вдоль поля во весь размах.

Основа хлынула из нее во все стороны, в грунт да в воздух, и от сырой земли под ней потянуло паром. Сама веревка понемногу начала теплеть, это чувствовалось даже через ватник, но гореть пока не собиралась.

— Ишь, светится, — восхитился кто-то из мужиков и сунулся поближе, за что немедленно схлопотал от Хорга подзатыльник.

Разглядывать, что там дальше, я не стал и нырнул обратно в лаз, к сердцу.

[Анализ объекта...]

[Анализ завершен]

[Объект: сердце великого гранитного голема]

[Нарост: оболочка голема. Стадия: зарождение]

[Текущая нагрузка: 15.1%]

Два с половиной процента с одной-единственной веревки, а у меня их там целая куча, да еще ниток сколько. Считать так, конечно, на глаз, но мне и этого хватает, чтобы понять, куда дело идет.

Остальное я раскидал по полю веером, одно за другим, а следом в ход пошли пучки ниток, их я растаскивал руками, насколько позволяла длина. Земля жадно пьет Основу, сколько ни дай, и мужики у лаза пятятся всякий раз, когда очередная веревка вспыхивает у них под ногами.

— Мастер поле засевает, — хмыкнул кто-то, глядя, как я швыряю светящиеся мотки. — Только непонятно, что взойдет.

Гул в башне с каждым новым концом выравнивается, и проценты наверняка растут, так что снова пополз в колодец, интересно же.

[Анализ объекта...]

[Анализ завершен]

[Объект: сердце великого гранитного голема]

[Нарост: оболочка голема. Стадия: зарождение. Рост замедлен]

[Текущая нагрузка: 38.2%]

[Целостность ядра: 18%]

[Восстановление ядра: запущено]

Тридцать восемь, и пусть до пятидесяти еще далеко, сердце пошло на поправку, а корка ползет заметно медленнее. Шмели наконец вырвались вперед и счищают нарост целыми проплешинами, а черный бок больше не затягивается у них на глазах. Принцесса одобрительно щелкнула, во всяком случае мне так показалось, хотя, может, она просто бережет силы для следующей претензии.

Из башни я выбрался довольный донельзя и, стряхнув с ладоней каменную крошку, даже не пытался сдержать ухмылку.

— Получилось, — констатировал Корш и тут же поставил на дощечке галочку.

— Ну конечно, получилось, — я скрестил руки на груди. — А как оно могло не получиться? Всё ведь логично, Основа и так рвется наружу, а тут ей еще и поглотитель подсунули, да не какой-нибудь, а целое поле.

— Во дает мастер, — уважительно протянул кто-то из керамзитчиков, хотя что именно мы тут сделали, так и не понял.

Любоваться собой мне дали недолго, на ближней веревке, той, что я бросил первой, свет вдруг пошел неровно. Основа по ней уходит в землю, только местами спотыкается и мелкими толчками откатывается назад к башне.

— Не понял, — нахмурился я и пошел поближе разглядеть, что с ней такое.