— Ну и странный же у тебя вопрос, мелкая! Думаешь, он бросит меня и перейдёт к тебе, что ли? — хохочет она на всю общагу.

У меня внутри всё обрывается. Я сильно, до боли в шее мотаю головой, чувствуя, как щёки заливает пунцовая краска. Господи, как же стыдно. Как же паршиво.

— Нет! Мне просто кажется, что он опасен… И он точно не тот, за кого себя выдает. Он тебе вообще ничего о себе не говорил? О своём прошлом? О семье?

— Ой, да мы вообще с ним… Ну… мало разговариваем, сама понимаешь, — Карина задорно подмигивает мне, закрывает дверь и окончательно уходит в сторону душевой.

А я бессильно падаю лицом в подушку, зажимаю рот руками и тихо, надрывно вою, чтобы никто не услышал.

Я чувствую это каждой клеточкой своего тела, нутром чую — Тимур Хантер принесёт нам огромную, страшную беду.

И самое ужасное, самое пугающее — это случится в первую очередь тогда, если однажды я просто не смогу себя сдержать.

Если поддамся этому запретному притяжению.

Сестра тогда возненавидит меня, проклянет, и я останусь совершенно одна.

А я не смогу без неё.

Никогда в жизни не смогу снова остатьс одна.

Глава 8.

Следующий день я почти полностью провожу на учёбе, тупо забивая голову цифрами и таблицами, чтобы не думать о главном.

Только в обеденный перерыв выделяю себе несчастную минутку, чтобы сбросить пар и погонять на скейте в парке с парнями.

На мне широкие шорты до колен, огромная, висящая мешком футболка и натянутая на самые глаза кепка. В таком прикиде меня со спины вряд ли кто-то вообще отличит от обычного пацана-подростка. Я разгоняюсь, колёса жёстко стучат по асфальту.

Набираю приличную скорость, прыжок — скейт разворачивается в воздухе под моими подошвами, и я с крутой горки лечу обратно вниз, удерживая равновесие на самом краю.

Костик Сафронов стоит внизу, снимает мой трюк на свой старенький, разбитый телефон и тут же, не отходя от рампы, выкладывает это в сторис.

— Офигенно, Марика! — кричит он, показывая большой палец. — Чисто сделала.

— Хватит трусить, Кос, давай за мной, — ухмыляюсь я, вытирая пот со лба.

— Ну нет, такого финта я точно не повторю, шею сломаю, — он закидывает телефон в карман и подходит ближе, немного заминаясь.

— Слушай, Мари… пойдёшь сегодня на тусу в центре? Там наши все собираются, посидим круто. Я на гитаре буду играть, новую программу подготовили.

— У меня работа сегодня, так что вряд ли, — качаю я головой, поправляя козырёк кепки. — Да и что я там не слышала? Как ты по струнам бренькаешь?

— Эй, это вообще-то обидно было, знаешь ли! — он картинно дуется, кривя рот.

— Ладно, шучу я, шучу, — я толкаю его плечом в плечо. — Ты классно играешь, правда.

— Знаю, — Костик гордо тычет подбородоком вверх, принимая важный вид, а потом как-то сразу смущается, пряча руки в карманы толстовки. — Слушай… Может, ты с нами споёшь сегодня? Мы уже сто лет ищем хороший женский вокал в группу. У тебя ведь голос крутой.

— Нет, Кос, даже не проси, — я моментально закрываюсь. — Ты же знаешь, у меня ступор начинается, я до смерти боюсь, когда на меня толпа людей смотрит.

— Да это вообще херня, переболел бы и всё! — горячится он. — То есть тут на рампе ты летать не боишься, на соревнованиях среди парней выступать не боишься, а просто выйти на сцену и спеть…

— Тут, на доске, я никого вокруг не вижу, — тихо перебиваю я его, глядя на свои поцарапанные кроссовки. — Я просто лечу вперёд, мозг отключается, и я ни о чём не думаю. А там, на сцене… нет. Воробьёва же вроде хотела к вам в группу?

— Да ну её… — Костик недовольно морщится. — Она не поет вообще, а скрипит, как старая телега. Да и свои новые тексты… я только тебе могу доверить, Марика, — он внимательно, как-то слишком тепло смотрит мне прямо в глаза.

От этого взгляда мне становится неловко, внутри снова поднимается глухой протест. Я быстро качаю головой, прерывая этот момент:

— Поехали лучше ещё кружок погоняем, пока время есть. У меня всего полчаса до начала английского осталось.

— Эх ты, заучка, — добродушно ворчит он, вставая на свой скейт.

— Поговорим с тобой через десять лет, Константин, — ухмыляюсь я, вставая на доску. — Когда я буду брать тебя к себе в фирму на работу грузчиком.

Он моментально, смеясь, тычет мне в лицо средним пальцем, и я громко, искренне хохочу ему в ответ. Разгоняюсь, прыгаю на асфальт и вдруг замираю на месте, чуть не свалившись с доски.

Мимо скейт-парка по узкой дорожке медленно, бесшумно проезжает очень знакомая, наглухо тонированная чёрная машина. Без номеров. Массивный внедорожник на секунду притормаживает у забора, словно высматривая кого-то, а затем резко срывается с места. Сердце делает болезненный кувырок.

Я торопливо отворачиваюсь в противоположную сторону, изо всех сил надеясь, что скорость и любимое занятие смогут вытравить из моей головы мысли о чужом парне, об опасности, которая с ним связана, и о том, что произошло между нами вчера ночью в общаге.

Глава 9.