Я возвращаюсь в нашу тесную комнату уставшая, после тренировки. В это время как раз лениво просыпается Карина. Она сладко тянется на своей узкой кровати, оглядывает обшарпанные стены и снова привычно матерится сквозь зубы:

— Как же мне надоела эта убогая кровать, господи, спина затекла… Фу, систер, ну и вид! Сходи в душ немедленно, от тебя конями несёт. Опять полдня гоняла со своими лохами-скейтерами?

— Есть будешь? — игнорирую я её выпады, скидывая рюкзак на стул.

— А что у нас вообще на завтрак? — она трёт глаза.

— На обед, ты хотела сказать, — поправляю я её, глядя на часы. — Вчерашний суп в кастрюле остался.

— Ой, нет, фу, — Карина недовольно морщит носик и падает обратно на подушки. — Сама ешь эту бурду. Я сейчас лучше позвоню кому-нибудь из своих преданных поклонников, пусть пошевелятся и притащат мне из кафе нормальный круассан с красной рыбой и раф.

Я только вздыхаю и иду в душ.

А когда возвращаюсь, обмотанная полотенцем, обнаруживаю, что сестра всё ещё валяется в постели, лениво перебирая ногами. Она уставилась в экран телефона и весело с кем-то переписывается, глупо хихикая на всю комнату.

Я искренне, не понимаю, что это вообще за отношения такие. Как можно спать с одним парнем — опасным, сильным, — но при этом спокойно сосать деньги из других, флиртовать и как ни в чём не бывало ждать от них приятных бонусов в виде завтрака в постель.

И действительно, не успеваю я натянуть чистую футболку, как в нашу хлипкую дверь настойчиво стучат.

Курьер Я иду открывать. Думаю, может, ей там ещё и десерт вдогонку прислали? Распахиваю дверь, готовая забрать пакет, но на пороге оказывается тот, кто уж точно вряд ли когда-нибудь в этой жизни выберет себе карьеру курьера.

Тимур.

Он стоит в проёме, лениво оперевшись плечом о косяк. Сегодня на нём свободная белая футболка, которая отлично подчёркивает его широкую, мускулистую фигуру, и длинные шорты цвета хаки, полностью открывающие вид на лодыжки. Я замираю, глупо уставившись вниз: грубые, чёрные татуировки плотно покрывают его кожу даже там, уходя под спортивные кроссовки.

— Привет, кнопка, — его низкий, вибрирующий голос бьёт по ушам. Тим бросает на меня быстрый, сканирующий взгляд, а затем смотрит вглубь комнаты. — Карина проснулась?

— Привет, Тим! — тут же раздаётся сзади весёлый голос сестры.

Она моментально подпрыгивает на кровати, наспех прикрывая голое тело первой попавшейся футболкой.

— Не ждала тебя так рано сегодня.

Тим проходит в комнату, полностью игнорируя моё присутствие.

Они целуются прямо у меня на глазах — шумно, до тошноты влажно.

Я тут же отворачиваюсь к окну, чувствуя, как внутри всё горит от душной неловкости.

Зря я вчера так паниковала в ванной, зря тряслась.

Ничего он ей не скажет про нож и про то, что было на кровати.

Ему это нафиг не нужно.

А даже если бы и рассказал — Карина бы просто посмеялась мне в лицо и не поверила ни единому слову.

— Сегодня есть реальный шанс познакомиться с Каневским, — Тим отстраняется от неё, засовывая руки в карманы шорт. — Он будет на закрытой вечеринке в Кронштадте, собирает людей.

— Ты шутишь?! — Карина аж подскакивает на матрасе, округлив глаза. — Как сегодня? Прямо сейчас? Тим, у меня же маникюр не сделан, на голове чёрт те что!

— Ну так давай шевелись, время собраться ещё есть, — Тим кривит губы в лёгкой усмешке, наблюдая за её паникой.

Сестра уже очень давно, сколько я её помню, грезит о карьере профессиональной модели, хочет на подиум. И Тим, когда они только сошлись, твёрдо обещал помочь ей с нужными связями в этом бизнесе.

— Систер, ты слышала?! — Карина поворачивается ко мне, её лицо буквально светится от восторга. — Сам Каневский! Если я ему понравлюсь, если пройду этот кастинг, то смогу уехать по контракту в Европу! В Париж или Милан! А потом, когда устроиюсь, я обязательно возьму тебя с собой, вытащу из этой дыры!

— Ты ещё даже не познакомилась с ним, — тихо, со всей своей злой дерзостью бормочу я, упрямо глядя в окно. — Заранее радуешься.

— Не будь такой пессимисткой, кнопка, — Тим вдруг оборачивается ко мне.

Его тёмные, непроницаемые омуты глаз впиваются прямо в моё лицо. Он ухмыляется — тонко, опасно, едва заметно приподнимая бровь.

— Есть мечты, которые действительно могут сбыться. Очень быстро. Если сильно захотеть.

Я прям кожей, каждым рецептором чувствую, что этот его двойной посыл адресован вовсе не Карине. Он говорит о моих скрытых, запретных мыслях о нём, которые он вчера так легко вытряс из меня в машине.

— За некоторые мечты, — я заставляю себя поднять голову и посмотреть ему прямо в лицо, цедя слова сквозь зубы, — в итоге придётся слишком дорого заплатить. Всем нам.

Тим ничего не отвечает, лишь его взгляд на секунду становится абсолютно ледяным, фиксируя мой выпад.