— Хочешь увидеть сестру? — вкрадчиво шепчет он, наклоняясь к самому уху. — Ну пошли. Я покажу.

Он не отпускает моего плеча, железной хваткой направляя меня прочь с террасы. Мы возвращаемся в дом, но не в шумный зал, а сворачиваем в длинный, глухой коридор второго этажа, где стены обиты тёмным бархатом, глушащим звуки музыки. Вокруг никого, только полумрак и давящая тишина закрытых комнат.

Тим останавливается у одной из массивных деревянных дверей.

— Сейчас, ещё немного, — роняет он этот свой странный, хриплый ответ, в котором сквозит зловещее спокойствие.

Он протягивает руку и бесшумно, едва на пару сантиметров приоткрывает тяжёлую створку, увлекая меня за собой так, чтобы мне был виден просвет.

Я подаюсь вперёд, вглядываюсь в полумрак комнаты, и в то же мгновение ледяной, пронизывающий до костей холод сковывает мои лёгкие. Сердце просто перестаёт биться. На широком кожаном диване вальяжно раскинулся холёный, бледный мужчина со светлыми, идеально зачёсанными волосами. Каневский. А прямо перед ним, опустившись на колени между его раздвинутых ног, находится Карина. Моя красивая, гордая сестра. Она намертво вцепилась пальцами в его бёдра и ритмично, покорно двигает головой вверх и вниз.

Глава 15.

— Хочешь так же?

Внутри меня всё взрывается диким, первобытным ужасом.

— Нет! — сдавленный крик срывается с губ.

Я импульсивно дергаюсь вперёд, готовая выбить эту чёртову дверь, ворваться туда, оттащить её, закрыть собой. Но Тим среагирует мгновенно. Он перехватывает меня поперек груди, намертво прижимая спиной к своему каменному торсу, и второй рукой наглухо закрывает мне рот. Его мускулистые руки держат меня крепко, лишая малейшей возможности вырваться, пока я отчаянно бьюсь в его хватке, задыхаясь от слёз.

— Тихо, мелкая. Заткнись, — горячо и жёстко шепчет он мне прямо в ухо, и от вибрации его голоса меня прошибает крупная дрожь. — Карина там, где должна быть. Зарабатывает на своё счастливое будущее. А вот тебе здесь совсем не место.

С силой потянув меня назад, он оттаскивает меня от проклятой двери. Чувствуя, что я могу закричать, Тим волочет меня дальше по коридору к лестнице. В какой-то момент мне удаётся извернуться — я с дикой силой кусаю его за ладонь.

Тим глухо чертыхается, на секунду ослабляет хватку, и я, резко вырвавшись, пулей слетаю по ступенькам вниз. Слёзы застилают глаза, джинсы со стразами кажутся кандалами, но я бегу в сторону самого дальнего, полутёмного выхода на задний двор, лишь бы подальше от этого вертепа.

Выскакиваю на прохладный воздух. Меня колотит неуправляемая, бешеная истерика. Шаги сзади раздаются тяжёлые, уверенные. Хантер идёт за мной, даже не пытаясь бежать — он знает, что я никуда не денусь с этого острова.

Я резко разворачиваюсь к нему, тяжело дыша, прижимая к себе испачканный скейтборд.

— Как ты можешь?! — кричу я, и голос срывается на надрывный хрип. — Как ты можешь так спокойно на это смотреть?! Она же твоя девушка! Или тебе вообще плевать на неё, животное?!

Тим останавливается в паре шагов. Его лицо в багровых отсветах заката кажется абсолютно мёртвым, непроницаемым. Он медленно засовывает руки в карманы шорт.

— Ну как же плевать, мелкая, — ровно, с издевательской прохладой отзывается он. — Я как раз очень сильно забочусь о её будущем. Она же спать спокойно не могла, так хотела стать моделью, покорить Европу. А Каневский может ей в этом помочь. Очень быстро. За всё в этой жизни надо платить, Марика. Она платит.

— Ты отвратителен! — выплёвываю я ему в лицо, чувствуя, как от ненависти к нему перехватывает горло. — Ты чудовище, маньяк… Ты просто продаёшь её! Слышишь? Я не оставлю её здесь. Я сейчас вернусь и заберу её отсюда, плевать на твоих бандитов!

Я готова броситься на него с кулаками, но Тим делает резкий шаг вперёд, мгновенно вторгаясь в моё личное пространство.

Он перехватывает мой взгляд, и его глаза превращаются в две чёрные, бездонные пропасти. Опасный. Сейчас он выглядит так, что хочется забиться под землю.

— Ты ничего не сделаешь, Марика, — переспрашивает он со свистом, и на его губах появляется эта его фирменная, издевательская усмешка. Но в глазах при этом стоит такой холод, что у меня дыхание перехватывает. — Кого ты там забирать собралась? Себя сначала научись из дерьма вытаскивать. Закрой рот и сиди тихо. Потому что если ты заглянешь туда, куда тебя не просят... если сунешь свой нос в мои дела, я уже просто не смогу тебя защитить. Поняла?

Он наклоняется ещё ближе, так что я чувствую кожей его тяжёлое дыхание, подхватывает пальцами прядь моих волос у каре и добавляет тише, но так, что у меня внутри всё леденеет:

— Или… может, ты хочешь, чтобы я прямо сейчас вернулся в ту комнату и во всех пикантных подробностях рассказал твоей сестре о нашем маленьком ночном секрете? Расскажу ей, что ты не такая невинная, какой хочешь всем казаться.