— Это ведь хорошо, правда? — с замиранием сердца спрашиваю я, чувствуя, как в груди расцветает надежда.

— Если я прав, то риск повреждения внутренних органов минимален.

Я склоняюсь над Роуэном и бережно прикладываю ладонь к его щеке, где чуть выше линии бороды уже начинает наливаться синевой огромный кровоподтек.

— Слышал, мой волк? Ты поправишься, понял?

Его веки вздрагивают и поднимаются, и один лишь взгляд в эти пронзительные светло-голубые глаза возвращает мне способность дышать. Секунду он неотрывно смотрит на меня и даже пытается поднять руку, но сил удержать ее на весу не хватает, и кисть безвольно падает обратно на покрывало.

Я ласково глажу его по левому предплечью, после чего наклоняюсь ниже и осторожно касаюсь губами его губ.

— Просто отдыхай и набирайся сил, — с мольбой в голосе шепчу я. — Я присмотрю за тобой.

Он продолжает бороться с беспамятством, и всякий раз, когда его глаза открываются, он находит меня взглядом.

Сделав все возможное, чтобы подлатать Роуэна, Хавьер ставит ему капельницу и говорит: — Судя по всему, он потерял много крови. Сейчас лучшее лекарство для него – полный покой. А физраствор поможет быстрее восстановить силы.

Мне становится стыдно за то, как я обошлась с главным стюардом, и я виновато смотрю на него.

— Простите, что наставила на вас оружие. Я просто не вынесу, если он умрет.

— Я все понимаю. — Собрав окровавленные салфетки и использованные упаковки от бинтов, он говорит: — Я только переодену свежую форму и сразу вернусь к своим обязанностям. Велеть шеф-повару приготовить что-нибудь для вас?

Я качаю головой.

— Сейчас мне не до еды, но я бы не отказалась от бутылки воды.

Хавьер кивает на прикроватный столик, где уже стоят графин с охлажденной водой, стаканы, а также вазочки со свежими фруктами и орехами.

— Если я вам понадоблюсь, просто нажмите кнопку вызова у двери.

— Спасибо вам.

Когда за Хавьером закрывается дверь, я забираю с кровати пистолеты и прячу их в один из выдвижных ящиков в просторной гардеробной. Оглядевшись по сторонам, я замечаю аккуратно развешанную на плечиках одежду как для Роуэна, так и для меня.

Взяв пару мягких спортивных штанов, я возвращаюсь в спальню. Мне приходится изрядно повозиться, чтобы стянуть с Роуэна испачканные боксеры, а затем с не меньшим трудом натянуть на него чистые штаны.

Его ноги кажутся неподъемными, но в конце концов я справляюсь.

Внезапно Роуэн проводит пальцами по моей руке, и я резко перевожу взгляд на его лицо.

Его веки полуопущены, дыхание по-прежнему поверхностное. На ребрах появляются уродливые синяки, поэтому я спрашиваю: — Тебе тяжело дышать?

Он медленно качает головой.

— Просто устал.

Наклонившись над ним, я опираюсь ладонями о матрас по обе стороны от его головы.

— Где-нибудь болит?

— Все нормально, — бормочет он.

Я недоверчиво прищуриваюсь.

— Ты врешь, чтобы я не волновалась?

Роуэн с усилием приподнимает руку, костяшками пальцев легко задевая мой живот; я тут же перехватываю его ладонь и опускаюсь на край кровати рядом с ним. Глядя на него с отчаянной мольбой, я шепчу: — Просто поправляйся, пожалуйста. Мне не нужно ничего из этого без тебя. — Мои брови сдвигаются на переносице, пока я не отрываясь смотрю в его глаза. — Я не смогу жить без тебя.

На этот раз его голос звучит чуть тверже: — Я здесь, мой свет. И никуда не собираюсь уходить.

По венам разливается облегчения; я осторожно ложусь рядом с ним, крепко прижимая его ладонь к своей груди.

— Я люблю тебя, — произношу я от всего сердца. — И хочу провести с тобой вечность.

Его глаза снова закрываются, но пальцы чуть сильнее сжимают мою руку, и с его губ срывается тихий шепот: — Люблю тебя.

Когда Роуэн погружается в глубокий сон, я продолжаю неотрывно смотреть на него, отказываясь отходить от него хотя бы на шаг.

ГЛАВА 30

Роуэн

Тихий шепот вырывает меня из сна, и, открыв глаза, я слышу голос Хавьера: — Вам нужно поесть, миссис Каллахан. Я могу велеть шеф-повару приготовить все, что пожелаете.

— Я же сказала, что не голодна, и говорите тише! Вы его разбудите.

— Я уже проснулся, — хриплым со сна голосом ворчу я.

Оба мгновенно поворачивают головы в мою сторону, и Энни выдыхает: — Черт, прости. — Она обходит кровать и кладет ладонь мне на лоб. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. — С усилием приняв сидячее положение, я спрашиваю: — Который час?

— Шестой час вечера.

Я внимательно вглядываюсь в лицо Энни и замечаю, насколько она бледна.

— Как долго я был в отключке?

— Вы спали с короткими перерывами около двадцати часов, сэр, — отвечает Хавьер.

Я перевожу взгляд на него и киваю: — Принесите моей жене все, что шеф-повар сочтет нужным приготовить. Я лично прослежу, чтобы она поела.

— Благодарю вас, сэр.