Ухватившись за его плечо и оттолкнувшись ногами от земли, я в прыжке огибаю его корпус и сверху вниз по самую рукоять вбиваю «Ка-Бар» прямо ему в темя. Лезвие проходит насквозь, и он падает как подкошенный, а я приземляюсь на ноги и протягиваю руку Энни.

— Дай мне второй нож.

Она смотрит на меня огромными от ужаса глазами и дрожащей рукой вкладывает оружие в мою ладонь.

Обхватив ее за талию, я легко отрываю ее от земли, переношу через перегородившее проход грузное тело и снова опускаю на ноги.

Мы продолжаем путь, петляя по бесконечному лабиринту из контейнеров и портовых складов в сторону причалов.

Внезапно из узкой щели между контейнерами прямо за нашими спинами выскакивает еще один боевик и тянет руки к Энни.

Я разворачиваюсь, бросаясь к ним, но в ту же секунду Энни коротко вскрикивает и со всей силы впечатывает ствол своего автомата прямо ублюдку в живот.

Пролетая мимо нее, я удивленно приподнимаю бровь и завершаю начатый ею маневр сокрушительным ударом кулака в челюсть нападавшего, от которого он отлетает к металлической стене. Грохот эхом разносится в ночной тишине.

Блядь, этот звук наверняка выдал наше местоположение .

Двумя короткими, отточенными ударами я вгоняю нож ему в грудь, точно зная, что лезвие пробило легкое.

Отступив на шаг, я перехватываю Энни за плечо и, уводя ее прочь от медленно сползающего по стене тела, одобрительно сжимаю пальцы, прежде чем снова пойти впереди.

То поодиночке, то парами бойцы продолжают вставать у нас на пути. На моей одежде и коже остается все больше чужой крови, а пульс начинает постепенно ускоряться, потому что я знаю: худшее еще впереди.

Внезапно кто-то врезается в меня сбоку, и я отлетаю к контейнеру. От удара кулаком по ребрам разливается боль, но я молчу, стиснув зубы, и, вонзив нож ему в бедро, отталкиваю его.

Тут появляется еще один парень и бежит к нам. Я перехватываю того, с кем дерусь, за шею, резко дергаю на себя и со всего маха вбиваю колено ему в позвоночник. Раздается глухой, приятный слуху хруст; отпустив обмякшее тело, я отклоняюсь корпусом назад, уворачиваясь от ножа второго. Лезвие пролетает в сантиметре от моей шеи, и это меня злит.

Я хватаю его за предплечье, рывком притягиваю к себе, смотрю прямо в глаза, заламываю ему руку и вонзаю нож в живот.

С кривой усмешкой я отталкиваю его, но ублюдок удерживается на ногах. С безумным блеском в глазах он снова бросается на меня и, беспорядочно размахивая ножом, успевает полоснуть меня по левому бицепсу, прежде чем мой кулак сокрушительным ударом врезается ему в переносицу, отправляя в глубокий нокаут.

Наклонившись над ним, я хватаю его за голову и сворачиваю ему шею, затем поднимаюсь на ноги, делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на Энни.

Она смотрит на порез на моем плече с такой неподдельной болью во взгляде, что становится ясно: вид моей крови для нее невыносим.

Я позволяю себе еще одну секунду смотреть в ее глаза, после чего коротким кивком головы даю знак двигаться дальше.

Я чувствую, как теплая кровь пропитывает рукав и грудь, заставляя ткань футболки липнуть к коже, но не обращаю на это внимания.

Мы почти на месте .

Запах океана становится все ощутимее по мере того, как мы приближаемся к причалам, и до слуха уже доносится тихий плеск воды о деревянные сваи.

Между последним рядом контейнеров и зданием, похожим на портовой офис открывается узкий проход. Впереди, переговариваясь вполголоса, стоят еще двое бойцов. Подняв руку, я жестом приказываю Энни оставаться позади, а сам бесшумно выхожу из тени.

Едва один из них поворачивает голову в мою сторону, я преодолеваю разделяющее нас расстояние и дважды по рукоять вгоняю нож ему в грудь. Второй с размаху бьет прикладом автомата мне между лопаток, так что мышцы начинает жечь. Развернувшись, я пускаю в ход свой излюбленный прием: коротким мощным ударом снизу вверх вбиваю основание ладони ему в нос, вгоняя осколки хряща и кости прямо в мозг.

Когда я устремляюсь дальше, Энни неотступно следует за мной. Противники появляются все чаще, а схватки становятся все ожесточеннее, пока я оставляю за собой труп за трупом.

Мышцы рук уже горят от напряжения, а костяшки пальцев сбиты в кровь.

К тому моменту, как впереди наконец показываются мачты и белые корпуса яхт, я тяжело и хрипло дышу, а измотанное тело работает на пределе, но сбавлять шаг нельзя.

Перед нами открывается длинный деревянный пирс; из темноты навстречу выходят трое мужчин, и еще до того, как мне удается разглядеть их лица, чутье безошибочно подсказывает: вот и развязка.

Григорий Власов стоит в безупречном костюме, не сводя с меня глаз.

— Впечатляет. — Он бросает взгляд на Энни и говорит: — Давай заключим сделку. Бросай оружие. Если сумеешь в рукопашную пройти сквозь нас троих, я забуду о твоем предательстве и отпущу тебя вместе с твоей девчонкой на все четыре стороны.