— Ты можешь потратить на это столько времени, сколько тебе нужно, — мягко отвечает Роуэн. — Я лишь хочу, чтобы ты твердо знала одно: я никогда не причиню тебе вреда. На всем белом свете нет человека, который мог бы заказать мне твое убийство, а если кто-то попытается, я прикончу его на месте. — Он взмахивает рукой. — Теперь только мы с тобой против всего остального мира. — В его взгляде столько мольбы, что у меня сжимается сердце. — Я люблю тебя. Только тебя одну. Никаких «а что, если». Никаких дурацких сценариев о том, что через десять лет мы разойдемся. Для меня существуешь только ты, Энни.

Я потираю грудь ладонью и киваю, чувствуя себя чуточку лучше.

Долгое время мы едем в полной тишине, и я использую эту передышку, чтобы разобраться в собственных мыслях и чувствах. В какой-то момент меня начинает клонить в сон, но голова то и дело бьется о боковое стекло на ухабах.

— Правило «не прикасаться» все еще в силе? — спрашивает Роуэн.

Отрицательно покачав головой, я пододвигаюсь к нему вплотную и, когда он приподнимает руку, уютно прижимаюсь к его боку.

— Спасибо, что проявляешь терпение, — тихо произношу я. — Я знаю, тебе тоже, должно быть, нелегко. — Я делаю короткую паузу, собираясь с духом, прежде чем признаться: — Ты мне правда небезразличен. Очень.

— Мне было необходимо это услышать. — Он целует меня в макушку и крепче прижимает к себе. — Спасибо, мой свет.

Глядя сквозь лобовое стекло, я пытаюсь думать о чем угодно, кроме Братвы и кровавого прошлого Роуэна. Но когда перед глазами лишь выхваченная светом фар полоса ночной дороги, отвлечься оказывается непросто.

— Господи, какая же тяжелая выдалась неделя, и как же мне осточертела эта пустыня. — Закрыв глаза, я прошу: — Расскажи мне о том прибрежном городке в Перу?

— Он небольшой, и там круглый год тепло, — мягко начинает Роуэн. — Только солнце и маленькие пляжные бары у самой кромки воды. Люди часами сидят на открытых террасах, и никто никуда не спешит.

— Звучит идеально, — шепчу я, стараясь нарисовать эту картину в воображении.

— Так и есть. Шум океана там слышен почти из любой точки города. Серферы постоянно приезжают и уезжают, поэтому на новые лица никто не обращает внимания. Белые домики и пальмы вдоль берега. Словно живешь в бесконечном отпуске. — Он тихо усмехается. — Я уже сейчас вижу, как ты гуляешь босиком по теплому песку. Там тихо, Энни, и достаточно спокойно, чтобы начать все с чистого листа.

У меня сжимается в груди, и тяжесть на сердце немного отступает.

— Ты правда думаешь, что мы там будем в безопасности?

Он отвечает без малейшего колебания: — Да. Это идеальное место для того, чтобы начать наше совместное будущее.

Поскольку сейчас мне отчаянно нужно ухватиться хоть за что-то светлое, я бережно сохраняю в памяти каждое его слово, чтобы возвращаться к ним в те трудные дни, которые еще ждут нас впереди.

ГЛАВА 24

Роуэн

Вскоре после того, как мы пересекаем границу, мое внимание привлекает свет фар, разрезающий темноту справа от нас.

Оценив скорость, с которой несется машина, я мгновенно напрягаюсь и переключаюсь из режима повышенной готовности в режим полной готовности.

Братва.

Я бросаю взгляд на Энни и, чтобы она была готова, говорю: — Сейчас мы столкнемся с Братвой. Теперь, когда мы пересекли границу, ситуация будет становиться все напряженнее по мере того, как мы будем приближаться к Колумбии. После этого мы избавимся от Братвы.

Ее глаза расширяются, и она выпрямляется на сиденье.

— Справа приближается машина. Спрятаться нам здесь негде, — сообщаю я ей основные детали. — Скорее всего, начнется перестрелка, так что, если я скажу «ложись», ты должна пригнуться. Достань сумки прямо сейчас и положи их между собой и дверью.

Не колеблясь ни секунды, она выполняет приказ; с ее приоткрытых губ срывается частое, прерывистое дыхание.

— Чем я могу помочь?

Так мило.

— Просто реагируй максимально быстро на любую мою команду. Одна секунда может решить, останемся мы в живых или нет.

— Хорошо.

Все ее тело напрягается, и она нервно поправляет очки на переносице, затаив дыхание наблюдая за приближающейся машиной.

Когда мне наконец удается разглядеть очертания идущего наперерез автомобиля, я вслух озвучиваю все, что подмечаю: — Всего один «Джип». Для вылазки в пустыню им нужно место под снаряжение и припасы. Внутри максимум четверо, но скорее всего, трое. Даже если это хорошо подготовленные бойцы, я уберу их за считаные секунды. Ты уже видела меня в деле. Доверься мне, я тебя защищу.

Она резко поворачивает ко мне голову.

— Я доверяю тебе, Роуэн. Вопреки всему.

Слова Энни проникают мне в самое сердце, пробуждая яростное желание устранить угрозу, чтобы я мог наслаждаться тем, что не потерял ее доверие.

— Не своди с меня глаз, — приказываю я, видя, что «Джип» летит прямо в правый борт со стороны ее двери. Наши взгляды встречаются на пару секунд, и я произношу: — Я люблю тебя.

Я резко выкручиваю руль, пуская пикап в занос; «Джип» проходит в нескольких сантиметрах от нашего заднего борта, поднимая в воздух плотные клубы пыли.

Краем глаза я успеваю заметить троих мужчин: двое уже опускают стекла, готовясь открыть огонь.

— Ложись, Энни!

Она тут же сползает на пол под бардачок, не отрывая от меня испуганного взгляда.