Я достаю из морозилки все необходимые заготовки, и как только Майлз открывает двери бара, заказы начинают сыпаться один за другим. Поскольку сегодня пятница, работа кипит без остановки весь день до самого вечера.

Я подношу к раздаточному окну тарелку с ребрышками и картофелем фри, и в тот момент, когда я ставлю ее на прилавок, один из посетителей за барной стойкой произносит: —Brat, davay yeshcho po odnoy, noch’ tol’ko nachinayetsya.

Услышав, как парень на чистом русском предлагает приятелю выпить еще, потому что вечер только начинается, я мгновенно перевожу на них взгляд.

Трое мужчин. Лица незнакомые. Один в майке без рукавов. На плече набита восьмиконечная звезда.

Явно указывает на то, что он из Братвы.

Блядь.

Энни

Я на седьмом небе от счастья, когда смотрю на Оуэна и беру тарелку с ребрышками и картошкой фри, которые заказал Дерек.

С тех пор как Майлз добавил ребрышки в меню, они стали главным хитом среди посетителей.

—Blyad ! — внезапно выкрикивает мужчина слева от меня. Повернув голову в его сторону, я замечаю, что он ужасно побледнел и с ужасом смотрит на Оуэна. — Волк!

Что?

Когда я снова поворачиваюсь к Оуэну, его правая ладонь уже с силой опирается о деревянный прилавок раздаточного окна. Он легко подбрасывает тело в воздух и перемахивает через проем с такой отточенной ловкостью, словно проделывал это миллион раз. Пригнувшись ровно настолько, чтобы не задеть верхнюю раму, он проскальзывает над стойкой и мягко приземляется на ноги прямо рядом со мной.

Черт возьми!

От вида этого невероятного прыжка внизу живота разливается горячая волна восхищения.

Но в следующую секунду его предплечье жестко врезается в меня, отбрасывая назад; тарелка вылетает из моих рук, а ребрышки и картошка фри разлетаются по полу.

— Оуэн! — вскрикиваю я, ошеломленная его поступком.

Сидящий за стойкой мертвенно-бледный мужчина вскакивает на ноги, на ходу выхватывая из кармана нож.

Я даже вздохнуть не успеваю, как меня охватывает страх.

Оуэн бросается вперед и со всей силы припечатывает руку мужчины к столешнице, тошнотворный хруст ломающейся кости перекрывает даже грохот музыки. Нож выскальзывает из разжавшихся пальцев, но Оуэн перехватывает его прямо в воздухе и одним коротким движением вгоняет снизу под челюсть нападавшего, так что лезвие по самую рукоять уходит в плоть.

— О боже мой! — Из моего горла вырывается истошный крик, а разум парализует от шока.

Не проходит и десяти секунд, как Оуэн уже переключается на второго: хватает его за руку, перебрасывает через плечо и с размаху впечатывает спиной в барную стойку. Затем бьет его локтем в горло, и воздух снова наполняется тошнотворным хрустом.

Я судорожно хватаю ртом воздух, меня охватывает ужас, и я с трудом осознаю, что мужчина, с которым я только начала встречаться, убивает людей прямо у меня на глазах.

— Оуэн! — кричит где-то позади меня Майлз. — Остановись!

Харлан с расширенными от тревоги глазами отскакивает назад, в то время как Оуэн вырывает пистолет из рук третьего мужчины и дважды в упор стреляет ему в грудь.

Сердце в груди сбивается с ритма, колотясь в безумной агонии, кожу колет тысячами иголок, но я не могу пошевелиться, прикованная к месту разворачивающейся передо мной кровавой бойней.

Некоторые посетители разбегаются в поисках укрытия, другие, как и я, застывают на месте, боясь пошевелиться.

Когда мертвец падает на пол, Оуэн разворачивается и направляется ко мне. Его взгляд холоден как лед, а тело напряжено.

Ужас захлестывает меня с новой силой, а следом за ним сердце разрывает острая, невыносимая боль. Удар настолько сильный, что я покачиваюсь на ногах, а перед глазами темнеет.

Раньше его умение драться казалось мне крутым и чертовски привлекательным, но мне и в голову не могло прийти, что он способен убивать.

Из-за шока и сковавшего меня первобытного страха мысли путаются.

Когда Оуэн хватает меня за руку, у меня вырывается испуганный всхлип, но в это мгновение в двери бара врывается еще один мужчина с чем-то очень похожим на автомат.

Да что здесь творится?!

— Всем лечь! — ревет Майлз, и оставшиеся посетители падают на пол, закрывая головы руками.

Оуэн едва удостаивает взглядом ворвавшегося стрелка, как его рука взлетает вверх и он стреляет, попадая мужчине прямо между глаз.

О боже. О боже. О боже.

Я начинаю задыхаться от слишком частого, прерывистого дыхания, а в ушах стоит оглушительный звон.

Одним резким рывком Оуэн притягивает меня вплотную к себе, и его жестокий взгляд встречается с моим испуганным.

— Оставь Энни! — кричит Майлз с неприкрытой паникой в голосе. — Прошу тебя!

Оуэн разворачивает меня спиной к себе и перехватывает рукой поперек груди, прижимая к себе с такой силой, что становится больно дышать. Его голос прямо над моей головой звучит жестко и совершенно безжизненно: — Ключи от пикапа, Майлз.