Я бывал по уши в чужой и собственной крови столько раз, что и не сосчитать, но меня это никогда не беспокоило.

Ты слишком опасен для такой, как Энни. Ты причинишь ей боль. Если Братва пронюхает о ней, они заберут ее и заставят молить о смерти, прежде чем кто-нибудь вроде тебя пустит ей пулю в лоб .

В памяти мелькает лицо Катерины, и этого оказывается достаточно, чтобы заставить меня снова сосредоточиться на работе.

По крайней мере, пока. Чувствую, мне понадобится не один день, чтобы вытравить Энни, слишком уж глубоко она забралась мне под кожу.

ГЛАВА 13

Энни

После того поцелуя в прачечной не было и дня, чтобы я не вспоминала, каково это – чувствовать губы Оуэна на своих.

Хотела бы я унять это безумное влечение к нему. Но с каждым разом, когда я его вижу, оно разгорается лишь сильнее.

Когда в зале наступает затишье, я бросаю взгляд на кухонную дверь. Обычно в такие минуты я помогаю мыть посуду, но последние две недели старательно избегаю кухни, заглядывая туда, только если нужно передать заказ.

Я покусываю нижнюю губу и, услышав хихиканье Ванессы у барной стойки рядом с Харланом, поворачиваю голову в их сторону. Мой взгляд невольно задерживается на раздаточном окне, и я ловлю на себе пристальный взгляд Оуэна.

Я не в силах отвести глаза и готова поклясться, что между нами пробегает мощный электрический разряд. Чем дольше мы смотрим друг на друга, тем сильнее становится напряжение, пока по моему телу не пробегает мелкая дрожь. Под его взглядом мне становится жарко, а когда выражение его лица становится откровенно хищным, внизу живота все сжимается в тугой узел.

Мое желание быть с Оуэном просто невыносимо, и, нуждаясь в глотке свежего воздуха, я бросаюсь к двери и выбегаю на кухню. Глядя строго перед собой, я почти бегом пересекаю помещение и наваливаюсь на тяжелую металлическую дверь черного хода. Когда она с грохотом захлопывается за спиной, я судорожно выдыхаю и начинаю мерить шагами переулок.

Но прежде чем я успеваю собраться с мыслями, дверь снова открывается, и, увидев на пороге Оуэна, я укоризненно качаю головой.

В отчаянии я в два шага преодолеваю расстояние между нами и упираюсь указательным пальцем ему в грудь.

— Ты сам сказал, что между нами ничего не может быть. Так почему ты продолжаешь пожирать меня глазами? — С каждой секундой распаляясь все сильнее, я срываю с лица очки. — Я вообще не хочу тебя сейчас видеть. Уходи.

Внезапно его руки смыкаются вокруг меня, а когда я упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, он сжимает объятия еще крепче, буквально впечатывая меня в свое тело.

— Оуэн! — задыхаясь, вскрикиваю я.

— Ты такая милая, — глухо рычит он. — Ничего не могу с собой поделать.

Какого черта?

Чувствуя силу его объятий, я понимаю, что не вырвусь, пока он сам меня не отпустит. Сжимая в руке очки, я замираю в его объятиях.

Через мгновение он немного ослабляет хватку, но прежде чем я успеваю отстраниться, наклоняет голову и легко касается губами моего лба.

Господи.

— Ты же сказал…

Он резко вскидывает руку, хватает меня за подбородок и запрокидывает мою голову назад. Я вижу лишь размытое пятно, но инстинктивно чувствую, что он собирается меня поцеловать.

Понимая, что благоразумие придется проявить мне, я с силой отталкиваю его от себя и каким-то чудом вырываюсь на свободу. Нацепив очки обратно на нос и тяжело дыша от накала страстей, я бросаюсь обратно на кухню.

Я бегу прямиком в туалет и запираюсь в кабинке. Прижав ладонь ко лбу, я пытаюсь унять бушующий внутри ураган.

Все тело горит от возбуждения. В животе порхает безумный рой бабочек. Сердце колотится как сумасшедшее.

И как мне со всем этим справляться? Он сам решил, что мы не можем быть вместе, но если он не начнет держать дистанцию и не перестанет смотреть на меня так, словно я его следующая добыча, добром это не кончится.

— Энни? — зовет Ванесса. Когда я отпираю щеколду и выхожу из кабинки, она окидывает меня встревоженным взглядом. — Ты в порядке?

Я качаю головой и тяжело вздыхаю, опуская плечи.

— Хочешь поговорить об этом?

— Мне нравится Оуэн, — признаюсь я вслух. — Очень.

Она вопросительно смотрит на меня.

— И что? Разве это не взаимно?

Я пожимаю плечами.

— Понятия не имею. То он весь такой горячий, то вдруг холодеет. — Я подхожу к раковине, открываю кран и мою руки, продолжая тараторить: — Две недели назад мы поцеловались, после чего он заявил, что мы не можем быть вместе, но сам при этом не сводит с меня глаз, а минуту назад едва снова не поцеловал в переулке.

Идеально выщипанные брови Ванессы взлетают к самой линии роста волос.

— Охренеть! Так-так. Эм… и что ты сама по этому поводу чувствуешь?

— Бессилие, — огрызаюсь я, снова прижимая ладонь ко лбу, а затем жалобно стону: — Это так выматывает.