Нет.

Мой разум все еще отказывается принять тот факт, что мужчина, по которому я так долго сходила с ума, только что хладнокровно разобрался с четырьмя мужчинами.

Я вцепляюсь пальцами в его предплечье, чувствуя, как паника и страх разрастаются до предела.

И тут до меня доходит, и это обрушивается на меня, как разрушительное землетрясение.

Оуэн только что убил четверых человек!

Мой взгляд устремляется к телам, и новая волна ужаса пронзает меня, заставляя сердце бешено колотиться о ребра, а по телу разливается покалывающее ощущение.

Лицо Майлза искажается от мольбы, и хотя он отчаянно качает головой, все же достает из кармана связку ключей и бросает ее вперед. Неуловимым движением Оуэн ловит ключи на лету и снова намертво фиксирует меня.

— Ты знаешь, что будет, если попытаешься меня остановить, — произносит Оуэн, и в его голосе звучит смертельное предупреждение, от которого по моему телу пробегает дрожь.

— Просто уходи отсюда сам, — уговаривает его Майлз. — Тебе незачем забирать ее с собой.

Внезапно Харлан дергается с места, и когда рука Оуэна с пистолетом мгновенно смещается в его сторону, Майлз срывается на крик: — Нет! Стой где стоишь, Харлан! Боже, Оуэн, не убивай его!

Я всхлипываю, и Оуэн тут же переводит на меня взгляд. Мой разум наконец приходит в себя после первоначального шока и начинает работать со скоростью света.

Мне нужно любой ценой выбраться из этого кошмара.

Судорожно втянув воздух, я умоляю дрожащим голосом: — Пожалуйста, опусти пистолет.

Вместо ответа Оуэн начинает двигаться к выходу, волоча меня за собой через весь зал. Когда мы приближаемся к дверям, внутри меня что-то щелкает, и, вскрикнув, я начинаю отчаянно брыкаться, пытаясь оттолкнуть его руку, которой он прижимает меня к своему крепкому телу.

— Отпусти меня! — верещу я, но Оуэн лишь перехватывает меня удобнее и просто отрывает от пола. — Не-е-ет!

— Оуэн Кейси! — громко произносит Майлз.

Оуэн качает головой, и его голос гремит подобно грому: — Это имя больше не имеет надо мной власти. Передай Лауферу, что я убью любого, кто ко мне приблизится.

Нет-нет-нет. О боже, нет. Этого не может быть. Это просто дурной сон.

Я изо всех сил пытаюсь вырваться из его хватки, но ничего не выходит. Оуэн несет меня так легко, словно я ничего не вешу.

Черт. Что же мне делать?!

— Остановись, — рыдаю я. — Пожалуйста, остановись.

— Ради всего святого, Роуэн! Не впутывай сюда Энни. Она ведь не сделала тебе ничего, кроме добра! — умоляет Майлз.

Роуэн?

Это имя врезается в память, пока меня выносят из бара, точно мешок с картошкой. Мы направляемся к углу улицы, где всегда припаркован пикап Майлза.

Настоящее имя Оуэна – Роуэн.

Каким-то образом эта информация доходит до меня в тот момент, когда он ставит меня на ноги. Продолжая удерживать меня одной рукой, второй он отпирает водительскую дверь и резко распахивает ее.

— Садись.

Обезумев от страха, я беспрекословно подчиняюсь, чтобы не злить его, и, забравшись на сиденье, пересаживаюсь на пассажирское место. Меня колотит так сильно, что зубы стучат, а дыхание становится прерывистым.

— Пожалуйста, не делай этого, — хрипло, дрожащими губами шепчу я, глядя, как он садится за руль.

Даже не взглянув в мою сторону, он вставляет ключ в замок зажигания и заводит двигатель. Нажав на газ, он протягивает ко мне раскрытую ладонь.

— Телефон.

— Оуэн, — всхлипываю я, доставая мобильный из кармана и вкладывая в его руку. — Пожалуйста, просто остановись на секунду. Давай поговорим.

Я понятия не имею, что еще ему сказать; мне кажется, будто я сижу рядом со взведенной бомбой, готовой взорваться в любую секунду и разнести меня в клочья.

Я смотрю, как он опускает стекло и выбрасывает мой телефон прямо на проезжую часть. Следом в окно летят его собственный мобильный и пистолет.

— Нет времени на разговоры. — Его голос звучит как низкое утробное рычание, заставляя каждый нерв в моем теле натянуться до предела.

Наверное, это похоже на то чувство, которое испытываете, когда сталкиваетесь лицом к лицу с медведем или львом. Когда вы понимаете, что вам конец и вы вот-вот станете чьим-то обедом.

Каким-то образом до меня доходит, что теперь он безоружен, и я осмеливаюсь спросить: — Твое настоящее имя – Роуэн?

Он кивает.

Я нервно облизываю пересохшие губы.

— А-а… а фамилия?

— Теллер.

Я почти не замечаю, как по щеке скатывается горячая слеза, и тихим, прерывающимся голосом всхлипываю: — Зачем ты убил тех людей?

— Они из Братвы.

Не зная, что означает это слово, я качаю головой.

— Что это значит?

— Русская мафия.

Черт.

Меня накрывает новой удушающей волной шока и ужаса, отчего голос начинает дрожать еще сильнее.

— Ты… ты состоишь в Б-братве?