— Достаточно, Энни, — жестко обрывает Роуэн. Внезапно он сворачивает на обочину приказывает: — Выходи.

Неужели он решил меня отпустить?

Но едва я отпираю замок и толкаю дверь, как Роуэн тоже выходит из машины, и крошечный росток надежды в моей груди погибает, не успев распуститься.

Я затравленно озираюсь по сторонам; адреналин начинает спадать, и тело бьет крупная дрожь.

Что делать? Бежать?

Не раздумывая больше ни секунды, я срываюсь с места, но, оглянувшись через плечо, вижу, как Роуэн одним прыжком скользит через капот пикапа. Едва я успеваю взвизгнуть и вжать голову в плечи, как его рука смыкается вокруг моей талии, отрывая меня от земли.

— Прекрати, — рычит он прямо мне в ухо, заставляя меня содрогнуться всем телом. — Если хоть кто-то попытается тебе помочь, я убью его на месте. Ты пойдешь со мной, независимо от того, придется мне тебя нести или нет.

Я судорожно хватаю ртом воздух, бегая глазами по тротуарам. Большинство прохожих спешат по своим делам, и лишь немногие бросают в нашу сторону любопытные взгляды.

— Пойдешь сама или закинуть тебя на плечо? — спрашивает Роуэн.

— Сама, — шепчу я.

— Хорошая девочка. — От этого низкого рокота по коже рассыпаются мурашки.

Он опускает меня на землю, но тут же железной хваткой сжимает мою ладонь и тащит за собой в ближайший темный переулок.

— Куда мы идем? — решаюсь спросить я, косясь на мрачные стены зданий по обе стороны от нас.

— Узнаешь, когда доберемся.

Я бросаю взгляд на профиль Роуэна: его лицо словно высечено из камня, а глаза безостановочно сканируют пространство вокруг.

Меньше часа назад я была так счастлива, а теперь кажется, будто меня вышвырнуло в какую-то сумеречную зону, где все перевернулось с ног на голову и потеряло всякий смысл.

Я целовала его и больше всего на свете мечтала быть с ним.

Но он хладнокровно убил людей. А теперь похищает меня.

Мое сердце раскалывается пополам от осознания того, что человека, в которого я влюбилась, скорее всего, никогда и не существовало.

О боже, я сходила с ума по убийце.

В конце переулка мы сворачиваем направо и через несколько минут выходим к огороженной сеткой автомобильной стоянке.

Мы заходим на территорию; я замечаю вагончик охраны, но свет в окнах не горит. Гравий тихо хрустит под нашими подошвами, пока мы идем вдоль рядов припаркованных машин.

Оставшись наедине с Роуэном в кромешной темноте, я теряю последние крупицы смелости и жалобно всхлипываю: — Ты меня пугаешь.

Внезапно мы останавливаемся у белой «Импалы». Роуэн запускает руку под днище со стороны пассажирской двери и достает ключ, который, должно быть, сам же заранее там и спрятал.

Только после этого он замирает и поворачивается ко мне. В тусклом свете уличных фонарей, пробивающемся с другого конца стоянки, черты его лица кажутся пугающе жесткими, а взгляд – откровенно хищным.

Я отступаю на шаг назад, снова вжимая голову в плечи и с трудом выдерживая его взгляд.

Когда он поднимает руку, я резко шарахаюсь и зажмуриваюсь, готовясь к удару, но вместо этого ладонь Роуэна бережно гладит меня по волосам.

— Нам нельзя терять ни минуты, Энни. Четвертый парень, который, судя по всему, курил на улице, когда я уложил его приятелей, успел позвонить Братве. Они знают, где мы и в каком направлении будем уходить. Как только окажемся в безопасности, я все тебе расскажу.

Не дожидаясь моего ответа, он отпирает дверцу, распахивает ее и тянет меня ближе, кивком головы отдавая безмолвный приказ садиться внутрь.

Отказываясь подчиняться, я смотрю в глаза человеку, который только что убил четверых и похитил меня, даже не моргнув глазом.

— Не делай этого, — умоляю я, глядя на него с отчаянной надеждой.

Он выпускает мою руку, но когда поднимает обе ладони к моему лицу, я снова вздрагиваю и крепко зажмуриваюсь.

— Энни. — Его голос звучит мягче, и я открываю глаза. Он качает головой, нежно обхватывая ладонями мои щеки. — Я не причиню тебе вреда. Но нам нужно ехать. Если Братва доберется до нас, они разорвут тебя на куски прямо у меня на глазах. Ты понимаешь?

Он ведь это не серьезно?!

Ноги становятся ватными; пошатнувшись, я упираюсь ладонью в его пресс и хватаюсь за ткань его футболки, чтобы устоять на ногах. Мой голос звенит от ужаса, когда я спрашиваю: — Зачем им делать это со мной?!

Потеряв терпение, Роуэн просто усаживает меня в салон, бросая на ходу: — Затем, что ты – мое единственное слабое место. Они могут пронюхать о тебе и использовать как наживку, чтобы выманить меня. — Он захлопывает мою дверь, обходит капот и, упав на водительское сиденье, добавляет: — Именно поэтому я так пытался держаться от тебя подальше.

Ну да, конечно.

Меня разрывает между желанием разрыдаться от ужаса и устроить ему истерику.

Когда Роуэн заводит двигатель и направляет машину к воротам стоянки, я не выдерживаю и огрызаюсь: — Значит, нужно было стараться лучше!