После долгого вечера и тяжелой тренировки поесть не помешает. Только поэтому я открываю входную дверь.

Майлз окидывает меня взглядом с ног до головы и спрашивает: — Тренируешься?

Я киваю, мельком глянув на Энни, которая застыла на месте, в изумлении разглядывая меня.

— Звонил Лауферу? — Вопрос Майлза возвращает мое внимание к нему; я киваю, и он уточняет: — Все в порядке?

Я снова киваю и, не в силах сдержаться, опять перевожу взгляд на Энни: она все так же не сводит с меня глаз, словно перед ней прямо из космоса материализовался пришелец.

— Я попросил Харлана приготовит нам ужин, раз уж сегодня никто так и не успел поесть. — Майлз сует тарелку мне в руки.

— Спасибо.

Когда Майлз подходит к лестнице и поднимается на третий этаж, где находится его квартира, Энни выходит из оцепенения, в котором пребывала, и неловко сворачивает не в ту сторону, но тут же разворачивается и ныряет к себе.

— Спокойной ночи, Оуэн, — бросает она на ходу. — Снова.

— Спокойной ночи… снова, — отзываюсь я, и уголок моих губ приподнимается, когда я отступаю в квартиру.

Я опускаю взгляд на свою голую грудь и рельефные мышцы пресса, которые блестят от пота, и приподнимаю бровь. Слишком медленно, черт возьми, до меня доходит, что я определенно нравлюсь Энни.

Энни

Я протираю стойку, и мои движения замедляются, пока я невидящим взглядом смотрю перед собой, снова погрузившись в воспоминания о том, до чего же потрясающе выглядел Оуэн без футболки.

Прошло уже больше двух недель, а у меня из головы все никак не идет эта сногсшибательная картина: рельефные мышцы и влажная от пота кожа.

— Эй. — Харлан щелкает пальцами перед моим носом, вырывая меня из грез. — Вытри слюни и перестань пялиться на Оуэна. Он заметит.

Я пару раз моргаю, с трудом отрывая взгляд от раздаточного окна.

После той драки Майлз поменял Харлана и Оуэна местами, чтобы прекратить паломничество женщин. Это сработало, и жизнь в баре вернулась в привычное русло.

Постоянные клиенты остались довольны: Харлан нравится им больше, поскольку охотно поддерживает беседу. Майлзу тоже оказалось проще обучить его работе за стойкой, да и Оуэну, если честно, на кухне явно комфортнее. У этого мужчины настоящий кулинарный талант.

Харлан прислоняется спиной к стеллажу с бутылками и скрещивает руки на груди.

— Хочешь об этом поговорить?

Я продолжаю натирать стойку, проверяя, не осталось ли разводов.

— Поговорить о чем?

— О тебе и Оуэне.

Я бросаю на него выразительный взгляд.

— Пф-ф. Нет никаких «я и Оуэна».

На его губах появляется ухмылка.

— Ты что, правда будешь стоять здесь и врать мне? Я думал, мы друзья.

— Так и есть, и я не вру. Между мной и Оуэном ничего нет. Мы почти не общаемся.

С того самого вечера, когда мне удалось узнать его чуточку лучше, между нами повисла какая-то странная напряженность. Словно рядом со мной он постоянно настороже, и мне это совершенно не нравится.

— Ну ладно, как скажешь. — Харлан возвращается к работе и, взяв швабру, начинает мыть пол.

— Энни, — зовет Майлз из прохода, ведущего к туалетам и его кабинету. Когда я поворачиваюсь к нему, он просит: — Посмотришь на складе, сколько у нас осталось бутылок «Джеймисона»?

— Конечно. — Я иду на кухню и толкаю дверь, Оуэн тут же бросает взгляд в мою сторону.

Черт, только он может выглядеть как модель с обложки журнала, просто разгружая посудомоечную машину и складывая бокалы в ящик, в котором мы относим их в зал.

Я спускаюсь в подвал, достаю из кармана связку ключей и, отперев тяжелую дверь, захожу в заставленное ящиками и коробками помещение.

Я вижу, что коробки с водкой стоит поверх виски, и только я берусь за верхнюю, как входит Оуэн. Он молча перехватывает у меня тяжелую коробку и спрашивает: — До чего тебе нужно добраться?

— До «Джеймисона».

Как только Оуэн убирает коробки с водкой в сторону, я быстро заглядываю в четыре ящика с виски, проверяя, полные ли они.

Повернувшись к выходу, я на миг замираю, потому что Оуэн, кажется, хочет что-то сказать, но потом передумывает и возвращается на кухню.

Хотела бы я знать, что можно сделать, чтобы ему стало проще со мной общаться.

Вздохнув, я запираю за собой склад, но, проходя мимо Оуэна на кухне, внезапно останавливаюсь как вкопанная.

Просто сделай это.

Прежде чем дать себе шанс струсить и передумать, я выпаливаю: — Не хочешь сходить со мной в закусочную, когда закончим?

Мне кажется, сейчас он меня отошьет, но он неожиданно отвечает: — Давай.

На моем лице расплывается улыбка, и я, чувствуя себя так, словно только что выиграла приз, спешу сообщить Майлзу, что у нас сорок восемь бутылок «Джеймисона».

Закончив дела и направляясь через зал к выходу, я слышу смешок Харлана: — Хорошего свидания.

— Тш, — шутливо шикаю я на него. — До завтра.

— Пока.