Чуточку неприятно не было. Было настолько невыносимо, что из глаз брызнули слезы, а изо рта раздался не то крик, не то хрип. Все внутри словно пришло в движение. Хотелось броситься вперед, прыгнуть в чан с кипятком или вовсе разбиться об стену. Хотелось сделать всё, чтобы больше никогда не чувствовать подобного. 

Верховный снова не растерялся и прижал меня к себе. Мои руки сами собой обвились вокруг стального торса. Я отчаянно цеплялась за Десмонда, как утопающий за спасительный плот, и не сразу поняла, что всё позади.

В какой-то момент показалось, что я срослась с магом. И эта мысль совершенно не испугала, напротив — помогла успокоиться.

— Уже всё, Алесса. Слышишь? Всё, — прошептал он, успокаивающе водя рукой по моим спутанным волосам. — Не шевелись. Я сейчас. Жди здесь и никуда не уходи.

Даже если бы я хотела куда-то уйти, то не сделала бы и шагу: Верховный исчез и появился вновь за секунду.

— Все-таки добьете… — мрачно протянула я, глядя на подозрительную кожаную сумку.

— Хуже — вылечу. Снимай платье.

68

Мой знатно уставший от событий минувшего дня мозг живо нарисовал… Да много чего он нарисовал, и пристойного там было мало. Наверное картины непотребств отразились на моем лице столь ярко, что Верховный не выдержал и фыркнул:

— О чём ты думаешь, девица Вайрити?

— Не скажу, — буркнула я, и принялась нехотя расстегивать пуговицы на груди. Почему-то в эти мгновения больше всего на свете меня волновали не оставленные в кабаке друзья, не посланные головорезы, а моё нижнее белье. Я силилась вспомнить, что же надела под платье, но голова не хотела работать.

Потому белая майка с веселыми клубничками стала удивлением не только для Верховного, но и для меня самой. Мало того, что клубнички, так ещё и дырка с краю откуда-то появилась!

Десмонд ди Фантом был человеком с идеальным самообладанием, пошатнуть которое дано лишь мне одной, посему он никак не прокомментировал мой вкус. Вернее полное его отсутствие.

Вместо этого маг принялся обрабатывать мои многочисленные ушибы и ссадины, которые словно ждали команду, чтобы разболеться. Под чуткими пальцами Верховного мерзкие ощущения отступали. Становилось хорошо и даже как-то подозрительно приятно.

С ума сойти! Мне на «вавку» дует королевский архимаг. Кому расскажи — никто не поверит!

— Тебе сильно досталось. Все серьезные внутренние повреждения я уже устранил. Остались лишь царапины.

— Поняла… — отозвалась едва слышно, без зазрений совести любуясь сосредоточенным лицом. Немного уставшим, напряженным. Мне так и хотелось провести пальцем по глубокой морщинке, залегшей между густыми, четкими бровями.

Но нельзя.

Нельзя.

Нельзя забывать, зачем я здесь. Нельзя поддаваться странному теплу, пульсирующему в теле. Но почему так хочется? Уверена, во всем виноват этот проклятый сидр…

Верховный отложил мази и взялся бинтовать моё предплечье, на котором красовался длинный и довольно глубокий порез. И когда, спрашивается, успела?

— Вы ещё и лекарь… Сколько же у вас талантов, господин?

— Много. Но лекарь я посредственный. Кстати, в лазарет не ходи. Угрозы для твоей жизни нет, мазь для ссадин я тебе дам. Никто не должен знать, что случилось с тобой сегодня. Особенно про магический всплеск, — он задумался и добавил, метнув в мою сторону зловещий взгляд: — Никто вообще не должен знать о всплеске. Не говори о нем. Никому. Никогда.

Ну надо же, он и про это знает. Выходит всплеск получился нешуточный.

Я старательно пыталась придумать шутку, чтобы развеять сгустившиеся над нами тучи, но на ум не пришло ничего дельного. Мне осталось понятливо кивнуть и продолжить молчать.

— У бандитов стоит сильнейший ментальный блок. Прочитать их мысли ли получится, но я найду способ разговорить их. А что касается тебя… Тебе лучше покинуть отбор, Алесса.

— Что?

Меня словно ударили в грудь. Воздуха стало не хватать. Я закашлялась и отпрянула от него.

— Ни за что! — воскликнула я, начиная трястись.

— Не дергайся, — отозвался маг мягко, продолжив перевязку.

Успокоиться, как ни странно, помог проверенный способ — я снова начала смотреть на него. Следила за каждый взглядом и движением, и вновь обретала покой.

Веселье отступило. Почему-то захотелось плакать. Не от грусти, просто так. Странное ощущение, скажу честно. Душа требовала откровений, и я решила поддаться пьяному порыву.

— Спасибо, лорд Фантом.

— За что?

— За то, что терпите мои выходки. За то, что спасли жизнь. За вашу доброту. Я не заслуживаю всего этого.

Он стянул края бинта и, немного подумав, завязал бантик. Удовлетворенно оглядев свою работу, лорд внимательно посмотрел на меня.

Почему-то это не оттолкнуло, а лишь подстегнуло говорить дальше:

— Я совершила много зла. И многим испортила жизнь. Но судьба послала мне вас. Вы… Вы как солнце.

Боже, Алесса, что ты несешь?