Дэниел смотрит на меня, делая еще один глоток пива.

— Сделай несколько приседаний. Они всегда меня успокаивают.

— Приседания?

— Не критикуй, пока не попробуешь.

Это раздражает, но я встаю и делаю то, что он говорит, назло. Мое дыхание успокаивается.

«Блин. Он прав».

Дэниел смеется.

— Видишь? Более крепкая попа решает любую проблему.

Я бросаю в него подушку, а он швыряет ее обратно.

— Я не хочу оправдывать то, что она сделала, но я здесь достаточно долго, чтобы знать, возможно, мама что-то замышляет. Имею в виду, черт возьми, Делайла, у тебя в качестве домашнего любимца гигантская красноглазая ворона.

Он указывает на Красноглазого, который ухаживает за своими перьями.

— Мама ведь не просто так переживает по пустякам, не так ли?

Он даже не знает, что я ношу под свитером ожерелье с вороньим черепом.

Я качаю головой в ответ.

Он с опаской смотрит на мою ворону.

— Я не прошу тебя рассказать мне, но ты должна знать, что я тебя поддержу.

— Я в порядке.

— Я знаю это. Ты крута. И мне очень жаль, если я никогда не говорил этого раньше.

Я скрещиваю руки и сажусь рядом с ним.

— Это не то, что я ожидала услышать.

Он пожимает плечами.

— Я просто говорю, какие бы скелеты ты ни прятала на ветряной мельнице, я знаю, ты с ними справишься. Но я здесь, и эти мускулы предназначены не только для того, чтобы производить впечатление на девушек, — произносит он, напрягая бицепс.

Я прислоняюсь к его руке и улыбаюсь.

— Спасибо. Это многое значит, исходящее от тебя.

Он притягивает меня ближе.

— Итак… Теперь, когда мы заговорили об этом. Могу я посмотреть, что внутри ветряной мельницы?

Я смеюсь.

— Нет.

Он уже открывает рот, чтобы возразить, когда у него звонит телефон. Вытащив его из кармана, он смотрит на экран и ухмыляется.

Откинувшись назад, я пытаюсь взглянуть на его экран.

— Это Кейтлин, не так ли?

— Да заткнись.

Дэниэл стучит по телефону.

— Я рассказал ей о стероидах. И это проблема: она хочет иметь детей, а с наркотиками я не уверен, смогу ли я это сделать. Отношения никуда не продвинутся.

Я смотрю на него.

— Почему нет? Ты мог бы остановиться.

Он поднимает глаза.

— Думаю об этом.

— Ух ты. Это… мощно.

— Я знаю, знаю, легче сказать, чем сделать. Но один из моих старых приятелей бросил несколько лет назад, и мы снова встретились. Он дал мне несколько советов.

Я бью его по плечу.

— Я тоже тебя прикрою.

— Спасибо.

Он убирает телефон.

— Так что же случилось с тем парнем, который был здесь в прошлый раз?

Откинувшись на диван, я допиваю пиво.

— Джек путешествует, но скоро вернется.

Глава 40

Канун Хэллоуина

Делайла

В ночь перед Хэллоуином я принимаю душ и одеваюсь, заплетая волосы в тугую и аккуратную косу. Король Ворон любит зрелище, и я не хочу ничего испортить. В качестве последнего штриха я надеваю ожерелье в виде вороньего черепа.

Довольная своим внешним видом, я рассыпаю по периметру ветряной мельницы сушеную кукурузу и кладу остатки ее к ногам Холлоустолка.

Я не уверена, когда появится Король Ворон, если предположить, что он вообще появится. В записях Мэри говорится, что ее родители делали подношение воронам на рассвете, но я планирую не спать всю ночь и пришла с огромным термосом кофе.

Ходя кругами, стараюсь не смотреть на Холлоустолка слишком долго, поскольку часы стекают одно в другое.

Рассвет приходит и уходит, и я уже собираюсь сдаться и попробовать другой подход, когда слышу снаружи карканье.

Дневной свет струится сквозь щели двери, ловя пылинки. Странно, ярче, чем должно быть. Холод пронзает мои кости, когда я направляюсь к двери, мои конечности текут, как будто я плыву по воздуху.

С другой стороны появляется темная тень, заслоняющая свет. Вдыхая, я раздумываю, впустить его или нет.

Они стучат.

— Король Ворон?

— Да.

Его глубокий голос потрясает меня. Мои нервы накаляются, и я подавляю желание паниковать.

Сейчас или никогда.

Я собираюсь встретиться с богом. Лесной бог. Примитивное сверхъестественное существо, о существовании которого я даже не подозревала несколько месяцев назад. Мне бы хотелось не знать, как я сюда попала, но я знаю. Я смотрю на Холлоустолка в поисках храбрости, молясь за каждую унцию, которую могу собрать.

Открыв дверь, я выхожу наружу. Прищурившись от яркого света, я моргаю, пока не вижу.

Король Ворон — не фигура и не тень. Это ворона настолько большая, что на ней можно ездить верхом. Его длинные черные как смоль перья гладкие и заостренные на конце хвоста, как тонкие лезвия.

В благоговении я выпрямляюсь, обнаружив, что он не так устрашающ, как я думала.

— Да. Мы должны поговорить. Что случилось с Холлоустолком?