Красноглазый каркает на меня. Он — все, что осталось. Он летит к ветряной мельнице, а я следую за ним.

Вернувшись домой, я расстегиваю рюкзак и добавляю кукурузу в свою коллекцию. Выбрав один, я помещаю его в круг, который я нарисовала вокруг Холлоустолка, все еще висящего на моем шесте. Он защищал кукурузу на протяжении веков, и я надеюсь, что она ответит тем же.

Мне хотелось бы спросить у него совета или хотя бы просто узнать, слышит ли он меня, осознает ли он. Каждый день он не просыпается, и все, что я пытаюсь сделать, не помогает, моя депрессия ухудшается, сердце болит сильнее, а вместе с этим растет и мой страх.

Каждый день на один день ближе к сроку. Кукуруза скоро сгниет. Стоит ли предлагать то, что у меня есть сейчас?

Этот вопрос не дает мне покоя, когда я покидаю ветряную мельницу и вхожу в сарай, чтобы проверить генератор, который, к счастью, пережил ураган вместе с проточной водой в сарае. Последние несколько ночей я спала в ветряной мельнице. Это немного, но достаточно. В любом случае, я бы предпочла остаться здесь одна.

Красноглазый слетает со своего насеста и вылетает из приоткрытой двери сарая на звук, и я иду за ним наружу, когда слышу характерные звуки подъезжающей к подъездной дорожке машины.

Миранда паркуется впереди, а на пассажирском сиденье сидит Хопкинс.

Мое горло сжимается. Я не готова к компании. Мои эмоции еще не остыли.

Она выходит из машины и бросается ко мне.

— Приятно видеть, что с тобой все в порядке.

Она широко разводит руки, и я вступаю в них.

Я разрыдалась.

Она гладит меня по спине.

— О, Делайла. Мне очень жаль. Мне следовало проверить тебя раньше. Я знала, что ты говорила по телефону невпопад.

Мой первый инстинкт — отстраниться, но она не отпускает, и я продолжаю плакать.

— Когда я услышала, что торнадо приземлился недалеко от территории фестиваля, я так испугалась.

Миранда осторожно отпускает меня.

— Я видела, как ты выходила из кафе. О чем, черт возьми, ты думала?

Я думала о Холлоустолке.

— Мне нужно было вернуться домой.

Она качает головой.

— Я так рада, что ты в безопасности.

Я вытираю глаза рукавом.

— Мне жаль насчет фермы…

— Дорогая, забудь о ферме.

Она притягивает меня к себе в еще одно короткое объятие. Так много пошло не так, но на данный момент она права — забудь о ферме.

Когда я отстраняюсь, мой взгляд останавливается на изумрудной трости Хопкинса, и он склоняет голову в знак приветствия.

— Привет, — говорю я.

Миранда отходит в сторону, позволяя ему приблизиться.

— Я упомянула, что хочу проведать тебя, и он сказал мне, что знает тебя, и попросил приехать.

Хопкинс подходит ближе.

— Надеюсь, ты не возражаешь.

— Все в порядке.

— Хорошо.

Миранда возвращается к машине и достает одежду, мыло и одеяло. Там есть сумка, полная энергетических батончиков, орехов и еще одна с ярко-красной клубникой.

— Мы привезли кое-какие припасы.

Я забираю у нее сумки.

— Ты как фея-крестная, о которой я даже не подозревала.

— Ну, об этом я не знаю. Если тебе нужно место, где остановиться…

— Я в порядке. У меня есть электричество, вода и жилье.

— Делайла…

— Я действительно в порядке. Честно говоря, мне легче оставаться здесь. Мне нужно… многое убрать.

Хопкинс машет Миранде тростью.

— Я подозреваю, что мисс Макки такая же упрямая, как и Сильви.

Она поднимает руку в знак поражения.

Я благодарю его с улыбкой.

Взамен он протягивает мне книгу, которую я раньше не видела у него в руках.

— И я тебе кое-что принес.

Взяв у него потертый журнал, я с любопытством перелистываю страницы, узнавая почерк тети. Есть рецепты, как в кулинарной книге.

— Я одолжил его, когда ее не стало, и извини, я забыл отдать его тебе. Когда приближался урожай… Я вспомнил, что он все еще у меня. У Сильви всегда было много еды, которой она могла поделиться.

Я улыбаюсь, чувствуя себя немного лучше впервые за неделю. Они продолжают разговор без моего участия, и я с облегчением узнала, что со всеми все в порядке.

Когда разговор подходит к концу, Миранда смеется над словами Хопкинса и еще раз обнимает меня.

— Теперь не будь отстраненной, ладно? Если передумаешь, у меня есть свободная комната для гостей.

— Спасибо. Постараюсь.

— У тебя есть мой номер, — напоминает мне Хопкинс.

— Да.

Я смотрю, как они садятся в машину и уезжают.

После этого я провожу остаток дня за чтением журнала.

В основном это каталог рецептов моей тети с написанными между ними историями. В свой первый год она использовала жареную кукурузу в салате, написав: «Ивару это нравится», нарисовав вокруг нее сердечко. Остальные рецепты имеют пометку «для плодородия». В конце — пустые страницы, и я листаю их, добираясь до конца книги.