Следующие несколько часов провожу, делая именно то, что он сказал: готовлюсь. Но чем ближе к вечеру, тем сильнее мои нервы истощаются. Прошли годы с тех пор, как я в последний раз с кем-нибудь спала, и кто-нибудь видел меня обнаженной. Как бы мне ни нравилось воображать себя какой-то богиней секса, я совсем не такая.

Я предпочитаю надеть не рваные джинсы и одну из моих лучших рубашек. Кроме испорченного синего платья, у меня нет ничего милого, даже нижнего белья. Все мое нижнее белье белое и неяркое, поэтому выбираю единственный подходящий комплект, который у меня есть.

На цыпочках спускаюсь вниз и вхожу в столовую, останавливаясь на пороге. Фрукты и овощи разложены на тарелках поперек стола в виде цветка, причем самые яркие фрукты — это лепестки, а зелень — стебель и листья. Среди них настоящие цветы, заполняющие форму, и свечи с уже зажженными фитилями. Остались только два стула, стоящих лицом друг к другу в центре, а перед ними стоят пустые тарелки, стаканы с водой и сложенные салфетки.

Во главе стола стоит букет, который Джек подарил мне сегодня утром.

— Это…

Я колеблюсь, приближаясь к установке, удивляясь тому, как долго ему пришлось пройти, чтобы сделать этот вечер романтичным.

— Это похоже на сад фейри. Красиво.

Джек поворачивается на мой голос, его глаза горят.

— Здесь нет и не будет фейри.

Я смеюсь над его тоном, когда встречаюсь с ним взглядом.

— Конечно, нет.

— Они злые, злобные существа, дающие ложные обещания.

— Хорошо.

— Если когда-нибудь встретишь такого, беги.

— Джек! Я пошутила.

Он бросает на меня взгляд, говорящий, что ему все равно, и я знаю, что он серьезен.

— Отлично, — вздыхаю я. — Если я когда-нибудь увижу фейри, я убегу.

— Хорошо.

— Стол красивый, — повторяю я.

Джек осматривает меня, как будто взвешивает, говорю я правду или нет.

— Я рад, что тебе нравится.

— Это все из сада?

С миской блестящей ежевики в руке он присоединяется ко мне.

— Некоторые цветы со всего дома.

— Мне нравится. Я не очень креативна. Я бы никогда не подумала об их использовании.

Его взгляд останавливается на мне. Поставив ежевику, он подходит к самому дальнему стулу и вытаскивает его.

— Садись.

Остро осознавая, что его эрекция такая же выступающая, как всегда, я предпринимаю долгий путь через комнату к нему. Сажусь, как мне говорят, и Джек подталкивает меня, пока я не усаживаюсь поудобнее. Взяв мою тарелку, он наполняет ее отборными кусочками.

Молча наблюдаю, как он работает, создавая тарелку, которая больше похожа на произведение искусства, чем на еду. В завершение он поливает ягоды медом, прежде чем положить их передо мной.

Джек отступает назад, а я смотрю на яркие, свежие цвета.

— Не могу поверить, что все это из сада.

Не могу поверить, что Джек приготовил мне прекрасную тарелку с едой.

— На этой земле можно вырастить все, что захочешь. Просто нужно это посеять.

Я зачерпываю ягоду ложкой.

— Мне нравится.

— Это правда.

Мы замолкаем, когда он направляется к другой стороне стола и садится. Джек подкладывает руки под подбородок и опирается на них, его глаза пожирают меня, как они делали это весь день.

При этом его тарелка остается пустой.

— Ты не ешь?

— Тебя беспокоит, что я не ем?

— Да. Я не хочу есть одна.

Он берет клубнику и кладет ее в рот, жуя резкими движениями. Его глаза округляются, а челюсть начинает ползти.

Я опускаю ложку.

— Ты в порядке?

Мириады эмоций пробегают по его лицу, когда он сглотнул и в трепете закончил.

— Это было… — он смотрит на тарелку с клубникой перед собой, — клубника.

Я не могу удержаться от смеха.

— Что еще это может быть?

Протянув руку через стол, я беру одну и съедаю.

— Ага, клубника.

Джек хмурит брови, пока изучает остальную часть ассортимента на столе.

— Вкус невероятный.

— Тогда тебе следует есть их больше. Я никогда не видела, чтобы ты ел. Ты можешь использовать холодильник для хранения обеда. Мне следовало сказать это несколько месяцев назад, извини.

Его взгляд возвращается ко мне.

— Я не хочу больше есть. Чего я хочу, так это вставить свой член в тебя.

Ложка падает, губы приоткрываются, и романтическая атмосфера ужина ускользает. Мой желудок сжимается, когда между ног скапливается тепло, и я складываю руки на колени, пытаясь сформулировать ответ.

Он встает и медленно обходит вокруг стола.

Джек не щенок и не волк.

Он шакал.

Он не собирается быть просто летней интрижкой. Он собирается уничтожить меня.

Глава 23

Ешь или будь съеденным

Делайла

Джек останавливается рядом со мной и гладит мои волосы, заправляя их за ухо.

От его прикосновения мой мозг коротит.

— Что с тобой случилось? — шепчу я, гадая, не произошло ли что-нибудь еще, пока его не было.