— Отец у меня был человек решительный. На следующий год мы снова вернулись на Пердиду. Но через восемнадцать месяцев мать уже сходила с ума от того, что приходилось сидеть взаперти под борной бронёй. В конце концов мы, как и остальные, окончательно отказались от этой затеи… Вот почему я сомневался, что Клод выдержит там, где потерпел неудачу мой отец. Я знал Клода только по легендам. Говорили, человек он был необыкновенный. Вроде Макса! Но лично я с ним так и не встретился. А встретил бы — сказал, что он затеял безумное дело. Мой отец тоже был человеком необыкновенным! А я… я оказался настоящей свиньёй.

Белль удивлённо посмотрела на него.

— Да-да, свиньёй! — подтвердил Силбад. — В те времена в семьях первопроходцев и космических путешественников дети были редкостью. Защитные экраны аппаратов плохо задерживали излучение, из-за чего супружеские пары становились бесплодными. Родители меня обожали. Единственный сын — сами понимаете! А я бросил их, даже не попрощавшись как следует, и до сих пор не знаю, что с ними стало. Меня манил космос. Думаю, шершни повредили какой-то эмоциональный центр в моей голове. К тому же меня всегда считали немного тронутым. Макс разве вас не предупреждал, что у меня не все дома?

Не дожидаясь ответа, он спросил:

— Ну а как ваш принц-муж ладит с мальчишкой?

Белль очаровательно улыбнулась. На её щеках проступил лёгкий румянец.

— Гораздо лучше, чем я надеялась! Он проявляет к Клоди… такое внимание, на какое я и не считала его способным. Представляете, теперь именно он настаивает, чтобы я уступала ему место у микрофона! Думаю, ему понравилась эта новая для него игра.

Макс поднял голову. На лбу у него залегла тревожная складка.

— Почему, — спросил он, — вас это так радует?

Молодая женщина отвернулась. По её лицу скользнула тень. Наконец она призналась:

— Мартен не… То есть он не может иметь детей. И потому я подумала…

Она неуверенно взглянула на обоих мужчин.

— Продолжайте, — сказал Макс.

— Теперь Клоди остался сиротой. Я надеялась усыновить его.

Она поспешно добавила:

— Разумеется, если Макс даст согласие. В моральном смысле именно он теперь вроде бы распоряжается наследием Клода.

После минутного молчания мулат сложил карту Пердиды.

— Сначала спасём ребёнка, — сказал он и направился к своей каюте.

Белль прикусила губу. Силбад обнял её за плечи и ободряюще скорчил гримасу.

— Пойдёмте посмотрим, чем занимается Мартен, — предложил он.

***

Мартен склонился над микрофоном, словно пытался загипнотизировать его.

— Конечно, я умею плавать, — сладким голосом нашёптывал он. — Брось меня в озеро — сам увидишь.

— Ты утонешь, — отвечал голос Клоди. — Озеро очень большое и глубокое. А у тебя нет ни рук, ни ног, Микрофон!

— Чтобы плавать, они мне не нужны, малыш. Брось меня в воду.

— А я, Микрофон, говорю, что ты утонешь.

На висках Мартена выступила испарина. Теряя терпение, он предложил:

— Тогда давай сделаем по-другому. Ты прыгнешь в озеро, а я тебя вытащу. Ты ведь говорил, что умеешь плавать.

Мальчик неуверенно признался:

— Я соврал.

— Ах ты маленький лгунишка! — мягко пожурил его рыжеволосый. — В наказание я научу тебя держаться на воде. Не бойся, я буду рядом и поймаю тебя. Прыгай смело в озеро вместе со мной. Если будешь крепко держаться за меня, ничего страшного не случится.

— Правда?

— Увидишь, как это весело!

Голос Клоди на мгновение смолк.

— Что ты делаешь? — спросил Мартен.

— Опускаю ногу в воду.

— Надо обе ноги. Плюх! Сразу обе, как большой мальчик!

— Холодная…

— Да нет же, глупыш, просто…

Дверь в рубку резко распахнулась. Мартен раздражённо дёрнулся и вдруг закричал:

— Нет, нет, прыгать не надо! Мне не нравятся такие шутки, Клоди!

— Но ведь ты сам…

— Нет! Нет! Я запрещаю тебе подходить к озеру!

— Чтоб мне лампуаром по башке! — взвизгнул Силбад, входя в рубку вместе с Белль.

Молодая женщина бросилась к мужу. Она была смертельно бледна.

— Озеро! — простонала она.

— Да, — ответил Мартен, покраснев до корней волос. — Он хотел искупаться. Я запрещаю тебе, слышишь, Клоди!

— Микрофон, ты говоришь сразу всеми голосами! — восторженно воскликнул мальчик. — А теперь сделай голос Матроса!

— С удовольствием, юнга. Если заберёшься в лес, я спою тебе песню о комете!

Белль провела ладонью по лбу Мартена. Он раздражённо отстранился.

— Оставь меня в покое.

— Ты так взволнован, — мягко сказала она.

ГЛАВА II

«Большой Макс» опустился на Гамму-10, на поляну посреди Мёртвого леса.

Застывшие на месте ещё несколько столетий назад деревья представляли собой скорбное и безжизненное зрелище. Высоко над головой, со всех сторон, их скелеты протягивали к небу непроходимую сеть переплетённых ветвей. Вокруг пней и в развилках сучьев громоздились длинные белые, словно снег, песчаные наносы. Они довершали иллюзию зимы, которую тотчас разрушала невыносимая жара.