— Как погибли? — прошептал он.

— Шершни!

После долгого молчания Силбад откашлялся:

— А маленький Клод?

— Перед смертью отец отправил его в холмы Страны Сонг.

Старик прищурился. Глаза его почти скрылись в зарослях густых бровей. Он медленно произнёс:

— Понятно... Рассказывай!

Макс поведал ему всю историю. Сам он не знал, с чего всё началось. В первом сообщении Клода подробностей не было. Вероятно, тот ошибся из-за раннего наступления сезона и оставил дом открытым во время вылета роёв.

— Он был очень болен? — спросил старик.

В спешке Клод почти ничего не успел рассказать, но Макс и Силбад хорошо знали, какими бывают пердидские лихорадки. А последние минуты умирающего наводили на мысль о приступе болезни.

Так или иначе, факты оставались фактами.

— А зачем тебе этот микрофон? — спросил Силбад, указывая на устройство. — Новая модель?

— Последнее слово техники Эпсилона, — ответил Макс. — Сомневаюсь, что с тех пор они продвинулись далеко вперёд, учитывая их гражданские войны. Эти микрофоны — субпространственные. С их помощью звук распространяется быстрее света. Связь практически мгновенная, на любом расстоянии. Ты ведь знаешь, что когда-то я оказал Клоду большую услугу. Мы были очень дружны. Он непременно хотел подарить мне такой микрофон. Беспокоился, что во время моего путешествия к шахтам Лямбда-7 со мной может что-нибудь случиться. «При малейшей опасности вызывай меня», — говорил он. Я согласился, чтобы доставить ему удовольствие. А в итоге помощь понадобилась ему самому.

Старик залпом осушил стакан и спросил:

— Не знаю, какими возможностями располагает твой «Большой Макс». За сколько месяцев ты рассчитываешь добраться до Пердиды?

— За два месяца.

Старик недоверчиво присвистнул.

— Послушай, — сказал Макс, — я рад нашей встрече, но на Девил-Болл я остановился по другой причине. Через три дня планета окажется в афелии — в идеальном положении для старта к Гамме-10. Там я подожду неделю, пока не пройдёт Голубая комета. Если пройду как можно ближе к полю кометы, то наберу нужную скорость.

— Смотри, не обожги крылышки, мотылёк!

Макс уверенно рассмеялся.

— Если я правильно понял, — сказал Силбад, — два месяца кто-то должен будет дежурить у микрофона. Работёнка не из лёгких. Вас троих — тебя и двух твоих матросов — будет маловато. Особенно учитывая, что эти матросы о Пердиде знают примерно столько же, сколько я о вышивании, верно?

Он помедлил, а потом решительно добавил:

— Я лечу с вами!

Макс положил руку ему на плечо.

— Я не решался тебя об этом попросить, — тепло произнёс он.

Мартен спал, положив голову на стол. Белль сидела у перил. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне тёмно-зелёного неба.

Внизу чёрные ущелья обрамляли бескрайний водный простор. Гладь воды отражала небо, и возникало головокружительное ощущение, будто ты паришь между двумя бесконечностями.

Гейзеры всё так же продолжали свой световой праздник.

Силбад подошёл к Белль и облокотился рядом с ней на перила. Он с восхищением любовался пейзажем, снова выплюнул семя коска и тихо произнёс:

— Ах ты стерва, стерва! Красавица моя стерва!

Сначала Белль удивлённо посмотрела на Макса. Тот приложил палец к губам, и женщина поняла: старик обращается к Девил-Боллу.

Силбад настоял на том, чтобы самому дежурить у микрофона. Поэтому путешественники устроились на ночлег в пустой комнате на втором этаже. Под песнь фонтанов и под колышущиеся тени листьев пандана они уснули, завернувшись в парчу и гобелены, свисавшие с карнизов.

ГЛАВА VI

Голоса и взрывы смеха разбудили Макса. Сквозь широкие окна в комнату лился оранжевый свет. Из холла доносились пронзительные перебранки попугаев.

Оставив Белль и Мартена досыпать, Макс сбросил одеяло, спустился по лестнице и небрежно провёл по подбородку шариком для удаления волос, который достал из кармана.

Он вошёл к Силбаду. Старик вытирал выступившие от смеха слёзы.

— А вот эту, юнга, ты знаешь? — выкрикнул он.

— Какую? — послышался голос Клоди.

Силбад подмигнул Максу.

— Песенку про комету!

— Спой мне её, Матрос! — попросил Клоди.

— Ха-ха! Слушай внимательно, сынок!

Старик запел ужасным голосом, отбивая кулаком ритм по столу:

 

Комета выпила из моего лампуара,

Эй, матрос, три фикса в секунду!

Эй, матрос, планета круглая!

Комета выпила из моего лампуара.

А когда я захотел отпить,

Пой, матрос, пляши, матрос,

Там оказалось...

Пой, матрос, пляши, матрос,

Что вкус у него — как у чёрного космо-о-оса!

 

Они дружно расхохотались, но мальчик возразил:

— Твоя песенка ничего не значит. Что такое лампуáр?