Несколько дней подряд на борту неподвижного звездолёта царила гнетущая атмосфера.

Белль почти не разговаривала и большую часть времени проводила у себя. Макс приносил ей еду, к которой она едва притрагивалась. Однажды он спросил, не хочет ли она повидаться с Мартеном, но Белль отказалась с каким-то испугом.

Силбад, невольно ставший зачинщиком этой драмы, чувствовал себя неловко и старался избегать молодой женщины. Встречая её в коридоре, он отводил глаза.

Однажды вечером старик дежурил у микрофона. Ребёнок потребовал, чтобы ему спели на ночь что-нибудь другое, а не матросскую песню.

— Спой мне про Принца любви!

Силбад смутился и тут же сочинил какую-то несуразицу — жалкий обрывок песни, в котором некий принц по имени Дамуар пил из лампуара...

— Нет, не эту! — запротестовал ребёнок. — Есть такая красивая песня, ты же знаешь. Мама часто её пела.

— Оставьте, Силбад! — раздался голос.

Старик вздрогнул и обернулся. За его спиной бесшумно стояла Белль.

— Я знаю эту мелодию, — сказала она. — Позвольте мне.

Силбад поспешно поднялся.

— Да! Да! — обрадовался Клоди. — Спой маминым голосом!

Белль села и запела старинную балладу с Атралa:

 

Где нынче твой прекрасный принц,

Принцесса златокудрая?

Уже давно он затерялся

Среди миров безбрежных.

Кружись, кружись, кольцо судьбы,

Кружись средь ночи Атрала!

 

Ребёнок попросил второй куплет. Белль запела тише, почти глухо:

 

Пустота играет кости,

Девочка златая.

Не надейся — из космоса

Весточки не будет.

Кружись, кружись, кольцо судьбы...

 

— Кружись средь ночи Атрала! — подсказал тоненький голосок. — А дальше?

Белль растерялась. Дрожащие губы с трудом выговорили:

— Где нынче твой прекрасный принц...

Она всё же успела выключить микрофон, прежде чем уткнулась лицом в сложенные на столе руки и разрыдалась.

— Нет, ты неправильно поёшь, — возразил Клоди. — Ты опять начала сначала... Вот я тебе спою продолжение:

 

Один — как ночь, другой — багров,

Принцесса златокудрая.

Меж двух огромных солнц они

Бредут дорогой трудною.

Кружись, кружись, кольцо судьбы,

Кружись средь ночи Атрала!

Её душа — в созвездье Орион,

Девочка златая.

А череп, в небесах Дракона,

Ведёт свой хоровод.

Кружись, кружись...

 

Голосок становился всё тише. Ребёнок пробормотал что-то невнятное и замолчал. Клоди уснул.

Силбад смущённо смотрел на вздрагивающие от рыданий плечи Белль и золотистую копну её волос, рассыпавшихся по столу. У самого старика тоже увлажнились глаза.

Макс уже несколько минут стоял на пороге и видел всю сцену. Он подошёл и протянул Силбаду поднос, который держал в руках.

— Отнеси этот ужин Мартену, — велел он старику, мягко выпроваживая его за дверь.

Затем вернулся к молодой женщине и погладил её по голове.

— Ну же, Белль, — тихо произнёс он. — Ну же, малышка...

Белль подняла мокрое от слёз лицо.

— Я веду себя глупо... Я... Макс, вы всё это видели?

Он кивнул.

— Эта песня... — призналась она, вытирая глаза. — Не знаю, что на меня нашло.

— Я прекрасно вас понимаю, — сказал Макс.

— Нет, нет! Вы ничего не понимаете! Я надеялась, что Мартен согласится усыновить Клоди. Я говорила с ним об этом. Он, казалось, одобрял мою затею, и я уже представляла, как изменится наша жизнь с появлением ребёнка... А теперь мне стыдно, Макс. Если бы вы только знали, как мне стыдно!

Макс сел напротив неё.

— Послушайте, — произнёс он с неожиданной резкостью. — Вы не из тех женщин, которым можно желать зла. В этой истории наказание досталось вам куда тяжелее, чем вашему мужу. Это несправедливо. Я сделаю всё, чего вы пожелаете, Белль. Мартен будет помилован, если вы этого хотите.

Она изумлённо распахнула глаза и покачала головой.

— Нет, Макс. Вы ведь так ничего и не поняли. Делайте с ним что хотите. Я больше не желаю его видеть. Мне даже неприятно знать, что он находится на борту этого корабля.

Она задумалась.

— Странно. Никогда бы не поверила, что такое возможно: настолько быстро разлюбить человека, оторваться от него... Он словно отвалился от меня, как... как мёртвая ветка. И теперь вспоминаются вещи, о которых прежде не хотелось думать. Как он мучил свою собаку. Как однажды направил свою машину прямо на рабыню, переходившую дорогу. Как я могла?.. Нет, не хочу больше обо всём этом думать. Но после него осталась страшная пустота. Я чувствую себя совершенно одинокой, без семьи и без родины.

— Не говорите так, — возразил Макс. — Ведь мы с Силбадом...

Он быстро направился к двери и прислушался.

— Чтоб мне лампуаром по башке! — выругался он. — Кто это запустил лифт?