— Это не мои слова, — сказал Макс. — Силбад любит Девил-Болл и ненавидит её. Она околдовала его. Только женщина могла бы побороться с этой страстью и вырвать его из её власти. Но для этого она должна быть...

Он посмотрел молодой женщине прямо в глаза.

— ...Очень красивой. Да и в любом случае Силбад уже слишком стар.

Макс улыбнулся, словно желая рассеять тяжесть своих слов.

— Пойдёмте обратно. Сейчас мы всё равно ничем не можем помочь, но у меня такое чувство, будто я бросаю Клоди одного.

Они поплыли бок о бок к Мартену, который к тому времени уже оделся.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«…Сердце суженого Принца,

Прощай, златокудрая,

В ночи Атралa разрывается.

И стало твёрдым ледяным камнем,

Что увлекает его в преисподнюю.

Дрожит и колеблется роковое кольцо…»

Песнь древних времён Атрала

ГЛАВА I

Как свидетельствовала старинная история Сидуана, Девил-Болл некогда была самой дальней планетой системы Лямбда.

За тысячелетия она постепенно отдалилась от своей родной системы и попала в поле притяжения Могущественной Гаммы. Планета вращалась вокруг этой звезды с чрезвычайной медлительностью и, словно затерянный в космосе камешек, раз в несколько десятилетий всё ещё колебалась между двумя светилами.

В афелии она значительно сближалась с Гаммой-10, которая регулярно оказывалась в соединении с ней в этой крайней точке линии апсид.

Именно эта встреча двух миров, происходившая раз в полвека, и была единственной причиной, по которой планета до сих пор сохраняла верность Гамме. Её положение буквально висело на волоске.

Что же касается Пердиды, или Гаммы-12, то её орбита сильно отклонялась от плоскости эклиптики.

Макс умел справляться со всеми этими невероятными сложностями. Чтобы увеличить скорость, он использовал космические течения и постоянные поля, создаваемые планетами на своих орбитах. Он перелетал с одного мира на другой с ловкостью серны, прыгающей по горным вершинам.

Звездолёт мчался к Гамме-10. Перелёт до неё должен был занять две недели.

В салоне корабля Силбад разложил карту Пердиды.

— Я составил её по памяти, — сказал он. — Никто не знает эти края лучше меня.

Он указал пальцем на зелёную полосу, изогнутую полукругом.

— Вот тот самый лес. В центре находится Страна Сонг. Что ты говорил, Макс? Клод собирался добраться туда через Чёрную долину?

Макс уточнил:

— Это самый короткий путь от реки.

— Значит, мальчишка где-то в южном отроге, — заключил старик, потирая подбородок. — И это хорошо: пещер там не так уж много.

В глазах мулата мелькнула тревога.

— Пещеры?

— Ага! Ты что, не знаешь о сарпилах?

— Нет.

— Это ещё одна напасть Пердиды. Пещеры кишат сарпилами — мелкими червями, которые забираются под ногти и отравляют кровь. Замечаешь их всегда слишком поздно. Есть только одно средство… профилактическое: не заходить в пещеры. Я знал одного парня, довольно тщедушного. Он был страшно доволен: смотрел, как у него на глазах растут предплечья и бицепсы. «Вот это я крепчаю!» — говорил. И объяснял такие перемены физическими упражнениями. Честное слово, за несколько месяцев у него появились настоящие борцовские ручищи. Когда он начинал расправлять плечи, никто уже не решался ему перечить.

— Сарпи…

— Дай договорить! Да, дружище, сарпилы забрались ему в руки. А его здоровенные бицепсы были сплошной фикцией. Однажды он вдруг закатил глаза и рухнул лицом в траву. Мышцы лопнули, словно мыльные пузыри, и из них вылетели целые рои зелёных мух — взрослых сарпилов. Через два дня он умер. Весь был ими изнутри изъеден.

— Ты уверен, что Кло…

— Нет! Не думаю. Вчера я его как следует расспросил и предупредил об опасности. Но кто знает, что может взбрести в голову ребёнку! Больше всего я опасаюсь, как бы он не угодил в озеро.

Он указал на синее пятно на карте.

— А что с ним не так? — спросила Белль.

— Да ничего особенного. Просто любое озеро опасно для ребёнка.

Белль заговорила:

— А Пердида вовсе не такое спокойное место, каким вы её нам представляли на днях.

— Сударыня, — ответил старик, — сразу видно, что вы мало путешествовали. Есть места и похуже. Сирты Гамеда, огромная Лощина Безумных Гор на Эпсилоне-7…

— Туманы Великой Саваж, — подсказал Макс.

— И правда, чуть не забыл! — воскликнул Силбад. — Там тоже не сахар. Всё это кишит болезнями, микробами и диковинными тварями, о которых вы даже не подозреваете. А уж про деревья-осьминоги Малогона и мегер Волпида я вообще молчу…

— Мегер?

Старик рассмеялся.

— Именно. Так называют один вид склизких земноводных. С виду — вылитые отвратительные старухи, сплошь покрытые фурункулами. Они вас…

Он снова расхохотался.

— Нет, не стану рассказывать. Это уж слишком… Скажу только, что нет участи страшнее, чем попасть им в лапы.

На мгновение он задумался. Воспоминания вызвали на его губах гримасу отвращения.