— Почему ты мне не сказала? — Удерживаю Ви за руку, притягиваю к себе. — Почему ты не сказала мне, что он с тобой сделал? — спрашиваю я. По её щекам катятся новые слёзы. Людовика невесомо проводит двумя пальцами по моей щеке. — Ви, почему ты не сказала мне, что Вито привозил тебя на виллу «Мафальда»?

— Что я должна была тебе сказать?

— Правду .

Она качает головой, делает шаг назад.

— Меня предал ты, а не он.

— Я тебя не предавал.

— Как ты можешь говорить такое? Я видела тебя с… с…

Придвигаюсь к ней, беру за руку и переплетаю наши пальцы.

— Мне было восемнадцать, Людовика, это было моё крещение, мой праздник. Я был просто пацаном и ещё ни черта не понимал, что делаю и чего хочу . Для меня это никогда не было предательством; такое случается в нашем мире, понимаешь. Все через это прошли.

Долго и молчаливо она смотрит на меня, затем отдёргивает руку и опускает голову .

— Он не должен был привозить тебя туда. Не должен был лгать тебе и не должен был прикасаться к тебе, — говорю с яростью, имея в виду Вито. — Бл*дь, это сводит меня с ума! — выпаливаю я. Провожу пальцами по волосам, оттягивая их назад, пока не становится больно. В памяти вновь всплывают слова Вито. Они кричат , вопят, пока перед глазами предстаёт жестокая сцена, как он снимает с Людовики трусики. — Сукин сын! — кричу и поворачиваюсь к ней спиной, начиная расхаживать взад-вперёд.

Меня не было там, чтобы защитить её. Я не был рядом, чтобы вытащить её из того дерьма. Грёбаная вечеринка! Грёбаный я, что не догадался!

— Я защищалась, — слышу её слова. Останавливаюсь, мой взгляд устремляется к ней. — Я позвонила отцу . — Вижу , как Ви сглатывает. — Он… Он выгнал его из моей комнаты, и на этом всё.

— На этом всё, — повторяю я, как робот . — Ни х*я на этом не всё! Ты должна была сказать мне! Я бы убил его своими руками! — срываюсь в ярости я.

— И какая разница?! — повышает голос она. — Ты предал меня. Что бы изменилось для меня, забей ты его до смерти?

Я протягиваю к ней руку , пытаюсь прикоснуться, но она выскальзывает из моих объятий. Замираю неподвижно, считая её слёзы. Проклятье.

— Никто не мог тебя трогать, — бормочу я, — особенно он.

— К тебе это не относилось.

— Я это я! — кричу ей в лицо. — Твою мать, Людовика! Никто не мог позволить себе сделать что-то подобное! Что тут сложно понять?

Она вытирает щёки, качает головой.

— Мне нужно собирать вещи. Головорезы Донны Анджелы заедут за мной.

Ви проходит мимо меня, но я хватаю её за руку.

— Ты никуда не поедешь! — шиплю я. Она смотрит на меня так, словно обожглась, пытается вырваться, но я не отпускаю. — Ви, без меня ты никуда не пойдёшь.

— Ты точно не тот, кто принимает за меня решения, — холодно отвечает она.

— Да, если твоя жизнь под угрозой. — Я притягиваю её к себе, перебираю пальцами её волосы и прижимаюсь к ней.

«Почему каждый раз глядя на тебя, я всё ещё чувствую, как что-то шевелится у меня в груди?»

— Позволь мне проводить тебя, а потом я уйду и дам тебе личное пространство.

Она закрывает глаза, прижимает лоб к моей груди.

— Ты должна была сказать мне, Ви. Ты должна была сказать мне, что была там той ночью. Десять лет я думал, что ты злишься из-за отца. Если бы я знал… Если бы я знал…

Она проводит пальцами по моей голой спине, царапая кожу .

— Ты тоже должен был мне сказать, — говорит она, прижимаясь ко мне, словно всего этого времени, всей той горечи и недоразумений между нами никогда и не было.

— Это была всего лишь грёбаная вечеринка, Людовика, просто ерунда, а я был всего лишь ублюдком, одурманенным атмосферой.

Она снова плачет, пока я прижимаю её к себе.

— У тебя рана откроется, — говорит она, спрятав лицо между моей грудью и шеей.

— Врач приведёт в порядок.

— Я сделала всё, что могла.

— Знаю.

— Прости за вчерашний вечер. — Она рыдает, а я прижимаю её сильнее, не обращая внимания на боль в плече.

— Неважно.

— С кем была встреча?

Прежде чем ответить, немного думаю.

— Амато.

— Боже…

— Всё прошло хорошо. Я не сказал ему, что это ты, — шучу я. Людовика поднимает на меня взгляд, одаривая грустной улыбкой.

— Я могу доверять Анджеле? — спрашивает она.

Поправляю ей волосы с лица.

«Почему испытываю страх никогда тебя не увидеть?»

— Да, но…

— Но?

«Только я готов отдать за тебя жизнь…»

— Будь осторожна.

— С ней?

— Нет , Ви, со всем.

— Тебе будет лучше без меня, — говорит она. — Плечо скоро заживёт , а потом…

— Потом? Что произойдёт?

Она прижимает ладони к моему затылку , нежно поглаживая большим пальцем.

— Меня ждёт жизнь в Америке. Помнишь? Я должна отправлять таких, как ты, в тюрьму .

— У тебя не получится.

— Что, отправить тебя в тюрьму?

— Нет , вернуться в Нью-Йорк.

— Почему?

«Потому что я не выживу ещё раз, если ты уйдёшь».

— Я убью всех пилотов.

Она смеётся, слёзы текут по её щекам. Что ты за существо, Людовика? Что ты за ведьма?

— Тогда это значит , что я угоню твой самолёт.