Людовика: Сет со мной, Винченцо за дверью. Скажи, где ты.

Я не отвечаю. Убираю телефон обратно в карман и иду дальше. Зубы сжаты, в груди горит.

Вилла…

С тех пор как посадил Людовику в машину , чтобы её отвезли домой, я думаю только о том, что она пробормотала.

Вилла…

Чем заняты мои мысли в происходящем сейчас хаосе? Женским бредом. Я дурак, и всё же… Мне пришлось раньше времени закончить встречу с Микеле Амато. Мы договорились, что Stage может быть безопасным местом для встреч. Его сын хотел заняться сексом. Выбор был очевиден. А как можно заниматься сексом, когда мы все на грани войны? Не знаю.

Амато — один из Четвёрки. У него нет моей власти и моих территорий, но он управляет важнейшими портами Италии. Мессина и Джоя-Тауро — лишь несколько примеров. Его прозвали Хароном, как перевозчика душ.

Встреча с Амато была необходима. Я точно знаю, что его имя уже давно на слуху у важных персон в этой среде, и не по деловым причинам. Как и Руссо некоторое время назад, теперь он требовал объяснений. Он хотел понять, что происходит и почему от Нью-Йорка до Чикаго ходили слухи о готовящемся нападении.

Успокоить Амато и заверить в моих намерениях было невероятно сложно, но я в этом хорош. Я заключил взаимовыгодную сделку , которая может привести к союзу , если у Микеле есть хоть какая-то дальновидность.

Я знаю, Людовика упомянула имя Микеле своему отцу, и Анджела подтвердила это мне. Но вот что не могу понять: кто, чёрт возьми, хочет стравить нас друг с другом. Нет никого, у кого было бы достаточно огневой мощи, чтобы нас устранить, но всё говорит об обратном. Должен быть какой-то гений, замышляющий всё это в тени, тот, кто давно планировал каждый свой шаг .

— Босс, сюда. — Один из моих людей светит фонариком на сарай чуть дальше. Я ругаюсь, ускоряя шаг .

Сальваторе открывает деревянную дверь, дёргает за старую ржавую цепочку, включая голую лампочку, свисающую с кривого потолка. Я вхожу не дыша.

Вито связан за запястья. Его рубашка задралась на поясе, голова безвольно упала на грудь. Кто-то предлагает мне стул, я сажусь, делая вид, что мне не больно.

«Ты босс, а он твой подчинённый».

— Посмотри на меня, — приказываю я. Достаю из пачки сигарету , постукиваю ею по колену , затем зажимаю между губами и прикуриваю.

— Пошёл на х*й, — слышу шипение.

Делаю глубокую затяжку, выдыхая дым в его сторону .

«Никаких воспоминаний. Никакой связи».

— Я отдал тебе приказ, — продолжаю с притворным спокойствием.

— А я послал тебя на х*й, — отвечает он. Вито сплёвывает на пол слюну с примесью крови, затем медленно поднимает голову , ухмыляясь и обнажая свои тёмно-красные зубы. — Босс, — добавляет насмешливо.

— Вито, знаешь, что самое ужасное в воспоминаниях? Они затуманивают настоящее и заставляют забыть, кем ты должен быть и что, бл*дь, ты должен делать.

— Я ничего не забыл, — выдыхает он, и я встаю.

— Да нет, забыл. Ты забыл своё чёртово место.

Он усмехается, затем внезапно кашляет и снова сплёвывает.

— Это ты забыл, Дамиано. Я знаю, кто я. — Он смотрит на меня одним глазом, склонив голову набок. Вито бросает мне вызов.

Я сжимаю кулаки, приближаюсь к нему и хватаю за волосы, влажные от пота. Поднимаю его голову; он стонет от полученных ударов.

— Ты должен был быть с ней. Какого х*я из приказа ты не понял, а?

Он усмехается.

— Это ты не понимаешь.

— Что я должен понять? Что я больше не хочу , чтобы ты болтался между ног , потому как забыл, что дал проклятую клятву? Ты же моя правая рука, Вито! — кричу я, резко отпуская его, и он снова стонет . Кровь стекает по его груди, на боках синяки. Над ним хорошо поработали; я должен похвалить своих парней.

— У тебя в жизни было всё, — с хрипом произносит он. — Деньги, власть, женщины. — Вито смотрит на меня, один глаз так опух, что он не может его открыть. — Я хотел только одного. Всего одного, бл*дь, и ты отнял это у меня! — кричит он.

Что он сказал?

Я расхаживаю взад-вперёд по тесному помещению, мои люди смотрят на меня, пока я изо всех сил пытаюсь сохранять спокойствие, но безуспешно. Проблема не может быть в этом. Она не может быть грёбаной причиной!

— Развяжите его! — приказываю я.

— Но, босс, — пытается возразить Сальво.

— Я сказал, развяжите его! — уже кричу я.

Мои люди перерезают верёвки, и Вито тяжело падает на колени на пол.

— Теперь все вон! — снова приказываю я, но никто не двигается, поэтому я вытаскиваю пистолет из кобуры Сальво и направляю его на своих людей. — Вон! — повторяю приказ, не проявляя должного терпения.

Я знаю, я хорош во многом, но не в делах, связанных с Людовикой.

Мои люди выходят, дверь закрывается, и я оглядываюсь на Вито, всё ещё лежащего на полу.

— Вставай, я хочу , чтобы ты смотрел мне в лицо, когда будешь говорить эту чушь.