— Хочешь посмотреть, как это делается? — настаивает он. — Хочешь увидеть, как быть настоящим боссом? — шипит он, наклоняясь к моему уху , кусая меня за шею, а затем облизывая следы от своих зубов.

Я вздыхаю, и в тот момент , когда поворачиваюсь, чтобы дотянуться до его губ, Дамиано внезапно отпускает меня. Его свирепый взгляд устремлён на меня, ладони сжаты в кулаки.

— Донна Анджела! — зовёт, повышая голос. — Подойдите, мне нужно вам кое-что сказать.

Мои глаза устремляются к Анджеле, которая наблюдает за нами издалека.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Кажется, я знаю, кто предатель! — продолжает он, продолжая смотреть на меня. Анджела подбирает подол платья и собирается присоединиться к нам, а я чувствую, как по спине пробегает дрожь.

— Дамиано, что ты делаешь? — снова спрашиваю я.

Тревога заставляет меня дрожать, и в голове проносятся различные предположения. Предатель… Тристан…

— Дамиано! — внезапно кричу я.

— Что происходит? — спрашивает Анджела, теперь уже совсем рядом. Она смотрит на меня, затем на Дамиано.

— Пожалуйста… — вздыхаю я, качая головой. — Пожалуйста, не делай этого.

Дамиано остаётся бесстрастным. Сильный, суровый — он долго оглядывает меня с ног до головы. Его губы сжаты в жёсткую линию, чёрные глаза пылают , как адское пламя. Прекрасный и ужасный.

— Предатель, — начинает он, глубоко вдыхая, и в этот момент мне кажется, что я умираю. Дамиано заверит, что это Тристан, просто чтобы выставить его в плохом свете. Он скажет , что это он подстроил всё так, чтобы ослабить Руссо. Я кусаю язык, пока не становится больно. — Предатель это… время, дорогая моя. Оно обманывает нас вечной молодостью, а затем разрушает все наши ожидания, — выпаливает он. Он берёт руку Анджелы, с галантностью оставляя намёк поцелуя на тыльной стороне ладони. — Разве не так?

Анджела соблазнительно улыбается, а меня переполняет ревность. Я вздёргиваю подбородок, выпрямляю спину и собираюсь оскорбить Дамиано перед всеми, когда он говорит снова.

— Спасибо за обед, Трапани меня ждёт.

Он бросает на меня удовлетворённый взгляд, благодарит Анджелу и остальных членов семьи, как и положено, а затем, взяв её под руку, направляется на виллу . Стою как идиотка, уставившись на происходящее. Никаких слов, никаких осмысленных мыслей. Он смог поставить меня на место парой дурацких фраз, а теперь уходит, думая, что победил.

Гнев.

Я сжимаю зубы, замышляя месть.

— Ну , и что ты делаешь? — спрашивают рядом. — Собираешься стоять и пялиться на его задницу , или пойдёшь и отчитаешь?

— Не вмешивайся, Морган. — Я шмыгаю носом. — Я так сильно его ненавижу , что…

— Что влюблена, — заканчивает он за меня фразу .

Я поворачиваюсь к нему , злая, как бушующее море.

— Прекрати!

Он усмехается.

— Отличный ход с подчинённым. Мне понравилось.

— Пошёл ты на х*й, — шиплю я.

— Я серьёзно. Настоящая жемчужина в летописи.

— Прекратишь?!

— Что именно? Ты его достала, неужели не понимаешь? И вместо того, чтобы пойти пометить свою чёртову территорию, ты тут разговариваешь со мной. Пошли его подальше, целуя в губы, дорогая. Ему это чертовски нужно.

— Может, перестанешь давать сердечные советы? — лениво говорит Дэйв, проходя мимо.

— Заткнись, потому что, если бы не я…

— Что? Если бы не ты, что? — огрызается он.

— Если бы не я, ты бы каждую ночь видел меня во сне голым на своём члене. И всё же вот я, красивый и невероятно сексуальный.

— Скромный мальчик, — вставляю я. Морган улыбается.

— Малышка, хочешь увидеть размеры моей скромности? — выпаливает он, и Дэйв хватает его за горло.

— Попробуй, и я тебя задушу на месте, — угрожает он.

— Видишь? Вот как это делается, — говорит Морган, поворачиваясь ко мне, а затем смотрит на Дэйва. — Идём, ковбой, раз уж разбудил его, теперь тебе нужно приручить быка.

Он подталкивает Дэйва, и они направляются к дому, но прежде чем исчезнуть, Морган поворачивается ко мне и подмигивает. Я несколько раз моргаю, пытаясь понять, что, чёрт возьми, увидела, когда слышу смех Анджелы. Ревность вспыхивает внезапно, а вместе с ней и желание отомстить, поэтому не теряя времени, вхожу в дом. Я застаю обоих с бокалами в руках, уютно сидящими на бархатном диване нейтрального оттенка. Габриэля ни видно и следа. Анджела настороженно наблюдает за моим приближением, скрывая гнев за натянутой улыбкой.

— Я искала Тристана. Хотела спросить у него, как дела у моих отца и матери, если, конечно, вопрос не доставит тебе неудобств, — иронично говорю я.

Анджела окидывает меня взглядом, а Дамиано медленно поднимается со своего места. Ставит свой ещё полный стакан на журнальный столик и засовывает руки в карманы.

— С ними всё хорошо, — отвечает он.

— И как ты можешь так говорить?

— Потому что знаю, — обрывает коротко.