Дамиано наклоняется, поднимает меня на плечо и несёт обратно к машине. Я брыкаюсь и кричу , но он удерживает меня одной рукой. Дамиано открывает дверь, бросает меня на сиденье и включает сигнализацию, чтобы я не могла выйти.

— Пошёл ты на х*й! — кричу я.

Он делает вид, что не слышит меня. Садится обратно за руль, заводит двигатель и стартует с визгом шин.

Глава 32

Людовика

На мысе Монделло, в конце уединённой улочки, скрытой по бокам густой растительностью, с видом на море возвышается вилла Руссо. Белая жемчужина в стиле XVI века выделяется на фоне насыщенной синевы моря. Мы проезжаем через автоматически открывающиеся ворота, и как только машина останавливается в ухоженном саду в английском стиле, окружающем три четверти виллы, я стремительно выхожу из машины. Раздражённая, растерянная и при этом хладнокровная. Каблуки утопают в гравии, я спотыкаюсь о собственные ноги, двигаясь к входу , словно это место каким-то образом олицетворяет моё спасение.

«Дыши».

В горле, как ножи, застряли горячие слёзы, а грудь обжигает пламя. Меня поражает аромат цветов и растений, смешанный с запахом моря, но ничто не смягчает мои страдания, даже переливающаяся желтизна плюме́рий, что раскачиваются на клумбах под натиском свежего ветра. В другое время, возможно, я бы сорвала цветок и вплела себе в волосы. В другое время я бы испытывала только любовь к Дамиано, но сейчас ненависть горит, как огонь, обугливая мои кости.

На верху главной лестницы виллы появляется Анджела. На ней белое платье в неоклассическом стиле. Накрашенные глаза сосредоточены на мне, красные губы изогнуты в неопределённой улыбке, а её люди стоят поблизости, готовые к любому повороту событий.

— Людовика. — Она спускается по ступенькам босиком. Анджела похожа на богиню с Олимпа, а я? Кем стала я? Она приближается ко мне, останавливается приблизительно в метре от меня, и поднимает взгляд позади меня. — Греко, — здоровается она.

— Донна Анджела. — Голос Дамиано тёмный, мрачный, я ощущаю его затылком и кожей, как жестокую ласку .

Я вижу , как Габриэль прислоняется к каменной балюстраде, сразу за ним — Дэйв и рядом стоит Морган, скрестив на груди руки. Мне становится понятно — здесь я не найду своего спасения, и пока это осознание с силой овладевает мной, я испытываю ностальгию по вилле «Никс», Кармеле, Сету . Долгим заплывам в бассейне. Взглядам Дамиано, когда я загорала.

— Проходите, я распорядилась приготовить быстрый обед в саду, — говорит Анджела, указывая нам дорогу . Только вот идея провести больше времени с Дамиано сбивает с толку .

«Думала, ты приедешь, и он сразу исчезнет, как по волшебству?»

Я приближаюсь к Анджеле, легко прикасаюсь к её руке.

— Я не могу , — шепчу я. — Я не могу этого сделать.

Она смотрит на меня искоса, убирает руку и продолжает идти, как будто я и не говорила. Я следую за Анджелой вверх по лестнице и прохожу под пристальным взглядом её людей, которые осматривают меня с головы до ног .

«Дыши».

Слышу , как она с кем-то разговаривает, Дамиано ей что-то отвечает, а я потерянно оглядываюсь вокруг , ни на чём особо не сосредотачиваясь. Голова кружится, горло то и дело перехватывает. Воздуха не хватает . Я задыхаюсь.

«Дыши, Людовика!»

Я опираюсь одной рукой на старинный комод, пытаюсь сглотнуть страх, но слюна не проходит , как не исчезает и это ощущение ошеломления, и…

«Раз, два, три, четыре. Вдох».

Кто-то проходит мимо меня, раздаются голоса, шум, смех.

«Раз, два, три, четыре. Вдох».

Его аромат доносится до меня, обжигает ноздри. Я хочу , чтобы он ушёл немедленно, но что потом? Что со мной будет потом?

«Раз, два, три, четыре. Вдох».

Поднимаю взгляд, смотрю на себя в огромное зеркало напротив, сжимаю губы. Никто не заметил моего состояния. Никто не понял по чертам моего лица и по моим движениям, что у меня сейчас приступ паники.

Сжимаю кулаки, и ногти скребут по ценному дереву . Я отчаянно борюсь, пытаюсь сама сосредоточиться на конце этого проклятого туннеля, но вокруг только тьма. Густая тьма.

Грудь пронзает острая боль.

«Раз, два, три, четыре. Вдох»

Я закрываю глаза, изо всех сил цепляюсь за определённости, за осознание того, кто я и где нахожусь, а затем, словно повторяя мантру , заставляю себя дышать, мыслить рационально, успокаиваю своё обезумевшее сердце. Я считаю.

«Один, два, три, четыре. Ты уже здесь бывала.

Один гребок, два гребка, три гребка. Сейчас он уедет.

Вдохни, задержи дыхание. Анджела — не он.

Выдохни. Задержи дыхание. Вдохни снова. Ты вернёшься в Нью-Йорк».

— Мисс?

Я напоминаю себе слова психолога, заставляю себя успокоиться, неумело выполняя дыхание по схеме «квадрат».

— Мисс?

Открываю глаза, и меня внезапно ослепляет свет, а блёклые цвета фресок на стене дезориентируют.

— Мисс… — Я поворачиваюсь на этот, как будто знакомый голос. И в проёме окна вижу мужчину. Медленно двигаются шторы; запах моря возвращает меня в реальность.