— Я сама спрошу Тристана о твоих родителях. Думаю, он в своей комнате в пристройке за садом, — заявляет Анджела, тоже вставая. Улыбаясь, она поворачивается к Дамиано. — Хочешь поужинать с нами? — спрашивает его.

— Нет , мне нужно ехать, спасибо, Анджела.

— Хорошо, тогда ты не будешь против, если удовольствие проводить тебя оставлю Людовике.

Они прощаются, но прежде чем уйти, Анджела бросает на меня многозначительный взгляд, и я могу лишь подавить свою ревность.

Краем глаза вижу , как Дамиано хватает стакан и залпом выпивает его содержимое.

— Ты просила за него, — усмехается он. Берёт сигареты, свой мобильный телефон. — Два грёбаных раза, — продолжает, глядя на меня тем преступным взглядом, который я уже успела узнать. Этот взгляд появляется у Дамиано, когда он глубоко недоволен. Убрав вещи в карманы, он переступает через кофейный столик и, оттолкнув меня, направляется к выходу . Дамиано проходит мимо, словно я — бесполезная вещь. Но я многое, только не предмет , с которым можно обращаться без должного внимания.

— Да, и что? — огрызаюсь в ответ. — В чём твоя проблема? Расскажи!

Я догоняю его, он останавливается, поворачивается ко мне.

— Тупой, бл*дь, охранник. Ты просила о тупом, грёбаном охраннике, Людовика. Ты, Риццо.

Дамиано наступает, я отступаю.

— Я знаю его всю свою жизнь! — гордо парирую я.

Он наклоняет голову набок, морщась.

— И ты думаешь, это что-то меняет? Ты в курсе, сколько я знал Вито? — шипит он, и я чуть не падаю в обморок. До сих пор не могу в это поверить… — Я хотел тебе показать, что если бы просто захотел, твоя жизнь в одно мгновение превратилась бы в пепел. — Он хватает меня за руку и тянет. — Ты жива благодаря мне.

— Я жива благодаря тем, кто меня защитил! А знаешь, кто это сделал? Тупые мужики, которых ты используешь как разменную монету!

Он смеётся.

— Мои люди — моя семья. В этом разница между мной и тобой: я знаю границы, а ты нет. Ты их обнимаешь… Ещё чуть-чуть и трахнулась бы с ним на глазах у всех!

— Ты ничего не знаешь о том, через что я прохожу! — выкрикиваю, толкая его.

Резким движением Дамиано хватает меня за лицо, крепко сжимает щёки и притягивает к себе.

«Поцелуй меня сейчас, и уйдёшь. Поцелуй меня сейчас, пока я не пожалела».

— Как не представляешь ты, что чувствую я, — мрачно шепчет он.

Я цепляюсь за его руку, затем за его сильные плечи. Чувствую, как расслабляются его пальцы, что-то зловещее мелькает в тёмных глазах, но я не жду , пока он снова нападёт. Я приближаюсь достаточно близко, чтобы коснуться его губ своими, перебираю пальцами его волосы, дышу ему на кожу , и когда чувствую, как расслабляются его плечи, начинаю контратаку .

— Ты ничего ко мне не испытываешь. Ты никогда ничего не чувствовал. А теперь уходи, вилла «Мафальда» ждёт тебя.

Подлая, жестокая, кровожадная… я никогда не гордилась собой так сильно, как в

этот момент . Я вдыхаю его запах в последний раз, Дамиано увеличивает расстояние между нами, словно я его обожгла. Вижу , как он гордо вздёргивает подбородок, высокомерно смотрит на меня, а затем, не говоря ни слова, резко разворачивается и уверенным шагом направляется к выходу . Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза и провожу рукой по лицу. В другое время я бы не смогла выдержать его взгляд, не сломавшись. Я не знаю, как получилось… Не знаю, как…

Смотрю в пустой коридор, слышу , как закрывается дверца машины, и сжимаю кулаки.

«Не двигайся».

Сердце пропускает пару ударов, пока охватывает тревога.

«Даже шагу не делай».

Его машина ревёт снаружи, а в голове звучит крик.

«Не беги за ним! Не двигайся! Отпусти его!»

Я снимаю туфли на каблуках, бросаю их куда попало и бегу , совершенно обезумев. Добегаю до входной двери и перегибаюсь через перила. Его машина пока на месте.

— Дамиано! — кричу я.

Двигатель увеличивает число оборотов; я быстро спускаюсь по лестнице.

— Дамиано! — снова кричу я.

Машина трогается, но я слишком медленная, слишком уставшая.

— Дамиано! — кричу снова, но к тому времени, как добираюсь босиком до подъездной дорожки, он уже доехал до ворот .

Пыль, поднятая шинами, затуманивает зрение, глаза горят. Я тихо плачу , под затихающий рёв двигателя.

— Он вернётся, — слышу позади себя. Я не двигаюсь, что-то касается моей руки, и вскоре я вижу кольцо Анджелы на мизинце руки, которой она обнимает меня за плечи. — Он никому не позволит тебя у него забрать. — Она смотрит на меня, и я поворачиваюсь к ней, наблюдая, как она ставит мои туфли. — Надень их, — говорит она. Неохотно я надеваю туфли на каблуках, пока грудь заполняет облако противоречивых эмоций.

— Пойдём. — Анджела берёт меня под руку и уводит по дорожке в сад. — Ты знаешь, что в этом саду XIX века гуляли такие личности, как Вагнер и Гёте? Я хотела этот дом после смерти отца… Мы переехали сюда, потому как думала, что это лучшее место, чтобы быть самими собой. Я люблю историю, а ты?

Она замедляет шаг , смотрит на меня искоса.

— Анджела.

— Да?

Я останавливаюсь, вдыхаю аромат цветов.