— Не могли бы вы оставить эти мысли при себе? Скажите, какая комната ваша и что мне делать.

— Ты настоящий профессионал.

— Мне не нравится, как складывается этот день.

— Ты веришь в Бога, Кеннеди?

— Сегодня особенно шумно.

— На самом деле, у меня совсем нет сил. — Я вытащил ключ из спортивных штанов и положил на журнальный столик. — Поднимись по лестнице, первая комната слева, чёрная дверь. Поменяй простыни. Всё, что найдёшь на полу , нужно постирать. Сделай спальню пригодной для жизни. В общем, делай то, что нужно. Даже не пытайся рыться в моих вещах, потому что я замечу, да и ничего интересного всё равно нет .

— Что-нибудь ещё?

Я закрыл глаза, скинул обувь и повернулся набок.

— Постарайся не шуметь; я хочу поспать пару часов.

Я очень устал, проработал всю ночь без остановки.

Немного отдохну , а потом вернусь к размышлениям о холсте. У меня была цель и хобби — заставить Кеннеди Слоун покраснеть. И у меня было время.

Нет необходимости спешить.

53

Кеннеди

Стрэнджер храпел, развалившись на диване. Ему понадобилось две секунды, чтобы заснуть.

Я точно не знаю, что с ним случилось тем утром, но меня раздражало, когда он становился приятным собеседником и проявлял свою человечную, расслабленную и весёлую сторону. Если бы только он был последовательным, и в его поведении имелась хоть малейшая доля логики… Вместо этого общение с ним напоминало американские горки, тебя словно приклеили к сиденью, но не сказали когда аттракцион начнётся.

Он дурачил меня; я уже попадалась на его удочку .

Я взяла с журнального столика ключ, пересекла квартиру и размеренным шагом поднялась по лестнице.

Стрэнджер не следовал за мной; он на самом деле спал.

Я подошла к первой двери, чёрной и открыла её. И да, в комнате царил настоящий беспорядок: кровать (ещё один высокий матрас на полу), была окружена газетами, в основном ежедневными. В одном углу лежала стопка полотенец, в другом — куча одежды. Несмотря на роскошь, которую создавали обои (тёмные, с изображением красочных птиц и узоров), казалось, что спальню занимают незаконно. У правой стены стоял книжный шкаф от пола до потолка, заполненный книгами в твёрдом переплёте; некоторые были расставлены так, что можно было увидеть обложки, и я заметила, — это в основном фотоальбомы. Слева выделялась красная дверь, вероятно, ведущая в соседнюю комнату . Я начала собирать все эти газеты и складывать их в коридоре, потому как не стану выбрасывать без разрешения Стрэнджера. Сняла простыни и вместе с остальной одеждой спустилась в прачечную, расположенную рядом с кладовой, запустила стиральную машину. Вернувшись в комнату , я убрала и ванную, а затем вымыла пол.

Царивший ранее бардак исчез, и комната стала выглядеть относительно чистой.

Я вышла в коридор, ожидая, пока высохнет паркет . В пентхаусе царила тишина, поэтому я решила полюбопытствовать. Прошла мимо второй двери, на этот раз красной, идентичной той, что видела в его спальне. Стена справа от меня закончилась, и я поняла, что коридор выходит прямо над гостиной; сейчас я могла видеть храпящего Стрэнджера. Возможно, именно отсюда он шпионил за мной в первые несколько раз, потому что я стояла сейчас практически над входной дверью.

Квартира была огромной, — лабиринт коридоров и комнат . Справа от гостиной даже имелась целая зона, куда у меня не было доступа.

Я вернулась и убедилась, что пол высох, поэтому достала ключ из кармана фартука. Ключ не был особенно замысловатым, и ранее Стрэнджер вытащил его из кармана брюк сразу , ему не пришлось выбирать среди множества других.

А если замки во всех комнатах одинаковые? Комната с красной дверью находилась над моей, и именно оттуда постоянно доносился шум. Я огляделась; тишина по-прежнему окутывала пентхаус. Возможно, это был идеальный шанс узнать о Стрэнджере побольше. Осторожно шагая, я подошла к красной двери в его спальне. Прежде чем вставить ключ в замок, оглянулась ещё раз и даже выглянула в коридор, чтобы проверить.

Я была одна.

Я собралась с духом, вставила ключ в замок, и он легко повернулся, щёлкнув механизмом. Дверь слегка скрипнула, и затем передо мной предстало зрелище, от которого перехватило дыхание. Эта комната была настоящим полем битвы: всё было того же цвета, что и дверь, вернее, таким было до того, как разрушения уничтожили каждый предмет .

Когда-то здесь, должно быть, стояла элегантная лакированная мебель: антикварный туалетный столик, кресло с бархатной обивкой, шкаф до потолка с золотыми вставками, элегантного дизайна кровать. Теперь же всё лежало разбитым на полу: туалетный столик был опрокинут , зеркало превратилось в паутину осколков, разорванная обивка кресла обнажала желтоватый наполнитель, а дверцы шкафа соскочили с петель: одна висела небрежно, другая была брошена к стене, оставив трещину. Одежда, в основном тёмная, была разбросана по полу вместе с ожерельями, серьгами и браслетами.