— Вообще-то, да.

Он покачал головой и начал есть рамен с уверенностью, которой у меня точно не было.

— Четвёртая и пятая власти отравили совесть цивилизованных людей, — продолжил он.

— Окей, — ответила я, безуспешно пытаясь намотать лапшу на палочки.

— Я серьёзно.

— Простите, мистер Стрэнджер, но моя совесть, возможно, не так остра. Как вы можете есть это палочками?

— А должна.

— Окей, — снова ответила я.

— Опять этот снисходительный тон.

— Мой тон не снисходительный, и… и… я сказала «окей».

Стрэнджер встал, достал ложку и вилку из ящика для столовых приборов и положил их рядом со мной.

— Ты знаешь, сколько войн идёт в Африке?

— Вы заставляете меня чувствовать себя виноватой, даже более того, вы заставляете меня чувствовать себя глубоко невежественной.

— Хорошо, возможно, тогда перестань слушать эту чушь и начни расширять свой кругозор.

— Допустим, я знаю, сколько войн сейчас идёт в Африке, но что я, Кеннеди Слоан, домработница мистера Стрэнджера, могу сделать, чтобы изменить ситуацию?

Он открыл рот , но ничего не ответил. Вернулся к еде, а я продолжала смотреть на него.

— Ну и? — подтолкнула его, как поступал со мной он.

Стрэнджер покачал головой, игнорируя меня.

— Я не услышала ответа, — продолжила я.

— Хватит , Кеннеди, ешь, — ответил он.

Стрэнджер с трудом сдерживал улыбку , и у него это плохо получалось: отлично, я застала его врасплох.

Я взяла ложку и наполнила её бульоном.

— Думаю, я пожертвую частью своих солидных сбережений, чтобы открыть чёртов аккаунт Netflix.

57

Стрэнджер

Игла вонзилась в кожу локтевого сгиба, и кровь медленно наполнила шприц.

— Ещё несколько секунд, и всё, — прошептал Пол.

Я закатил глаза, и он усмехнулся.

— Не драматизируй, — отчитал он.

— Обожаю мочиться в банку и стричься, серьёзно.

— Смотри на это так: тщательный анализ всегда успокаивает всех.

— Я успокоюсь, когда буду уверен, что вы не возьмёте ещё и образец мозга.

— Это исключено.

Он вынул иглу , ослабил жгут и прижал ватный шарик к месту, откуда взял образец.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично, могу записаться на марафон в Нью-Йорке.

— Проблемы со сном?

— Никаких.

— Питание?

— Я питаюсь рыбой с картошкой.

— Ты всё ещё испытываешь острую потребность в наркотиках?

— Нет, хочу оставаться трезвым. Я вернулся к работе, у меня голова занята другими делами.

— Как проходит терапия?

— Проходит , хотя результатов я не вижу .

— Результаты перед твоими глазами и перед моими. Ты в форме, бодр, хотя сейчас десять утра, ты не оскорблял меня и пока не оскорблял Генри. Надо ли мне напомнить, как ты реагировал на взятие первых образцов?

Я начал массировать виски.

— Я мало что помню про первый раз.

— Конечно, помнишь, твоя сила воли была поразительной.

— Ещё одна суперсила, которую можно добавить в список.

Пол улыбнулся и похлопал меня по плечу .

— Я знаю, что у тебя есть возможность выйти, тебе не хочется выпить хотя бы пива?

— Вообще-то, да.

— Я определил бы тебя к умеренным алкоголикам, но воздержание всё же самый безопасный вариант. Шесть месяцев детоксикации — это слишком рано.

— Значит, мне не следует прикасаться к алкоголю до конца жизни?

— Есть спорные исследования. Самая распространённая ошибка — это иллюзия контроля, но рассматривая твой случай, мы сможем обсудить его через год и под наблюдением твоего психиатра.

— Ещё один год терапии?

— Это пойдёт тебе на пользу .

Я встал со стула.

— Могу я предложить тебе что-нибудь безалкогольное?

— Нет , спасибо, мне нужно идти.

Пол сложил инструменты и пробирки с образцами крови в свою кожаную сумку.

— Когда получите результаты, подтверждающие, что я чист, как полевой цветок?

— Через пару дней.

Я проводил его до двери.

— Помни, ты можешь позвонить мне по любому поводу .

— Может быть, если мне захочется сыграть в шахматы…

— Береги себя и передай привет Генри.

Я закрыл дверь и направился в сторону кухни. Пройдя по коридору, вошёл в комнату Кеннеди. Она заправляла постель в платье горничной и убитых кедах. Длинные светлые волосы были распущены, что для неё довольно необычно.

Даже когда спала, Кеннеди заплетала их в косу , и, честно говоря, я не понимал зачем. Может, это был какой-то ритуал красоты, о котором не знал.

— Вы не постучали, — отругала она.

— Конечно, стучал.

— Нет , вы не постучали.

— Ты оглохла, — поддразнил я.

— А вдруг вы застали бы меня за переодеванием?

— Но ты же не переодеваешься.

Я подошёл к кровати и плюхнулся на неё.

— Это моя кровать.

— Нет , моя.

Она фыркнула и огляделась.